Книга Королева разрушенных империй, страница 95 – Бринн Уивер

— Черт возьми, вампирша. Покорись.

— Ты не сказал «пожалуйста».

— Я закончил просить вежливо.

— Тогда, похоже, мы в тупике.

Очередной шлепок, и я хохочу. Ашен рычит от разочарования, прижимает меня своим весом, не отпуская запястий. Его другая рука обвивает мою талию, фиксируя на месте, пока он вгоняет в меня член.

— Просто скажи это, — ворчит он на ухо, и его голос звучит томно, сладко, завораживающе. — Я знаю, ты страдаешь. Я знаю, ты мечтаешь уснуть.

— Это мое любимое страдание. А сон для слабаков, — я улыбаюсь, когда Ашен меняет тактику и начинает покрывать мою шею горячими поцелуями. Каждый толчок его члена внутри моей разгоряченной, жаждущей плоти усиливает наслаждение. — Кроме того, я не уверена, что ты достаточно настрадался.

Ашен фыркает, и его смех обжигает кожу, вызывая мурашки по плечам.

— Я страдал, вампирша. Я в агонии из-за одного слова. Скажи его.

— Нет.

— Скажи.

— Не могу.

— Скажи.

— Еще не время.

— Скажи. Я дам тебе что угодно.

Мой интерес вспыхивает, внимание разрывается между жесткими толчками и обжигающими поцелуями.

— Чтоугодно?

— Что угодно.

Моя улыбка не просто расцветает — она взрывается. Блеск в моих глазах, наверное, видно даже из космоса. Клыки обнажаются, я высвобождаю одну руку из его хватки, беру его палец и подношу к своим губам.

— Обещаешь?

— Условия, — требует он, насторожившись из-за моего внезапного интереса.

Я смеюсь, а он в ответ вгоняет в меня член с новой силой. Я подавляю стон, приближаясь к краю. Надеюсь, что кончу раньше, чем он остановится, но он чувствует, как дрожат мои мышцы, и замедляет движения.

— Назови свои условия, моя Королева.

— Свидание.

Ашен замирает, будто его мозг коротнуло. Если бы его мысли были шестеренками, их тиканье заполнило бы всю комнату.

— Где? — сквозь зубы спрашивает он.

— В Царстве Света.

Грозный рык раздается у меня за спиной, а его толчки становятся еще яростнее.

— Ты наденешь браслеты, как Эрикс…

— Вампирша…

— И мы прокатимся на всех аттракционах. На всех, без исключения!

Еще один рык.

— И поплаваем в Серебряном море.

— Только не в этой адской воде. Там, наверное, одна ангельская моча. Да и я не умею…

— И поедим попкорн, чуррос, все сладости, поиграем в догонялки с детьми и осликом, и просто повеселимся, — говорю я, а Ашен стонет, будто это самая мучительная просьба на свете. — Или мы можем просто трахаться до смерти. Вот мои условия, Мастер Войны.

Ашен откидывается и со всей силы шлепает меня по заднице.

— Ты просто бесстыдница.

— Я Королева и делаю, что хочу.

Еще один шлепок. Я улыбаюсь.

— Условия названы, Жнец. Принимай или нет. Выбор за тобой.

Он входит в меня снова, яростно, отчаянно, ища хоть какой-то выход из этого безумия. В последний раз шлепает меня — боль сладостно растекается по коже.

— Ладно, — сквозь зубы говорит он у моего уха. — Обещаю. Я сделаю, как просишь, если ты скажешь это.

Я резко впиваюсь клыками в его палец. Он шипит от боли, его член погружен в меня до предела. Я пью его сладкую сущность, скрепляя обещание кровью. Когда отпускаю палец, его рука скользит вниз, останавливаясь у клитора в ожидании исполнения моего обещания.

— Хорошо, — говорю я, чувствуя, как его бедра двигаются в такт, подталкивая меня. — Дорогой… — делаю долгую паузу, за которую он рычит в предупреждение. — Муж.

Наступает тишина, в которой слышен только его вздох триумфа и удовлетворения.