Книга Королева разрушенных империй, страница 98 – Бринн Уивер

— Да, но я же не делаю тебе минет. Если бы у меня во рту регулярно оказывался твой член, мое отношение к соплям было бы другим. Сопли — не сексуально.

— Ну, если так посмотреть...

— Потом Жнец принес мне, типа, шестьдесят разных видов средства для стекол, полироли для нержавейки и воска для авто.

— Что за хрень?

— Вот именно! — Эдия протягивает мне еще один чуррос. — Оказалось, это для крыльевЭрикса.

— Чтобы что, начищать их? Какой, по его мнению, у тебя фетиш?

Эдия пожимает плечами, пока Ашен и Роман смеются над чем-то в соседней комнате. Мы молча наблюдаем, как они наливают напитки, объевшись теста.

— В общем, это уже слишком. Он должен остановиться. Я знаю, что он благодарен мне за то, что я вернула тебя домой, но не нужно делать все это. Ты моя подруга, и он тоже друг.

Осознание слегка сжимает мое сердце, когда я смотрю на мужа. Моего грубого, но щедрого, пугающего, но нежного мужа.

— Черт... это логично, Эдия.

— То, что мы друзья?

— Нет, что у него их не было. Дарить подарки — это его язык любви, понимаешь? Эта «дружба» для него в новинку, и, возможно, он пытается осознать ее, — говорю я, наблюдая, как Жнец и наш вампир-гость продолжают изучать другие алкогольные запасы предыдущих жильцов комнаты.

— Ну, теперь у него есть друзья, так что пусть привыкает.

Я бросаю на него последний взгляд, отводя глаза, и легкое щемящее чувство остается в сердце. Мы с Эдией жуем в тишине, а меня гложет мысль: даже если у Ашена и были сестра или романтические отношения, вроде Давины и Розарио, возможно, у него никогда не было настоящих друзей. Мой взгляд останавливается на другом вампире в комнате, и я наблюдаю, как двое мужчин сближаются под воздействием дорогого алкоголя. Я улыбаюсь этой мысли, но мое удовлетворение меркнет, когда вспоминаю повреждения, которые ощутила в разуме Романа.

— Ты починила то, что с ним не так? — шепчу я на ухо Эдии, отстраняясь и кивая в сторону Романа.

— Нет, — отвечает она, качая головой. — К сожалению, это не разовая процедура. Лечение нужно будет продолжать ежедневно какое-то время.

— Как долго?

Эдия пожимает плечами, разламывая последний чуррос и отдавая мне половину.

— Может, пару недель. Или больше. Пока не поможет, наверное.

— Хм. Тогда это может затянуться. Он странный.

— Ты странная. Ты королева странностей.

— Вовсе нет.

— Ты однажды спросила, не превратятся ли твои половые губы в парашют.

Я фыркаю.

— Я шутила.

— Нет, не шутила.

— Ладно. Наполовину. Но там был научный прецедент, Эдия. У того гибрида был огромный член.

Эдия приподнимает брови, наклоняет голову и обдумывает мои слова.

— Придется поверить тебе на слово. Но ты все равно задала тон странностям.

— Ладно. Допустим, странность чует странность. А этот мужчина - странный,— шепчу я, все еще наблюдая за Романом и понижая голос, чтобы он не услышал меня через разговор с Ашеном. — В нем... не хватает кусочков. И в его разуме есть что-то, о чем он сам не знает.

— Что ты имеешь в виду? — Эдия закидывает в рот свою половину чурроса. — Типа скрытый гей?

Я фыркаю, а Эдия усмехается.

— Нет, я имею в виду секрет. Но не его.

— Тогда чей? И зачем?

— Оба хороших вопроса. На которые я могу ответить только: да кто его знает.

— Значит... мы неплохо начали.

— Да, без шуток. И еще вопрос: как.

— То есть мы не знаем ничего, кроме того, что у вампира есть секрет. Как шокирующе, — Эдия усмехается. — Напомни-ка, Лу... сколько ты сама скрывала свою личность?