Книга Королева разрушенных империй, страница 99 – Бринн Уивер

Я закатываю глаза.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но это явно не его рук дело. Он, кажется, даже не подозревает об этом.

— Может, стоит сказать ему. Попросить разрешения посмотреть еще раз.

— Единственный способ узнать больше - это вскрыть структуру, и я не уверена, что хочу это делать. От этого меня передергивает, — по моим рукам пробегает легкая дрожь. — Кроме того, не думаю, что Уинтер будет в восторге, если я начну копаться в его голове.

— Вероятно, так и есть, — говорит Эдия, и мы смотрим на Уинтер, которая склонилась над древней книгой на обеденном столе рядом с весами и маленькими флаконами с порошками и жидкостями, что-то записывая в блокнот. — Они, кажется, довольно трепетно относятся друг к другу.

— Хотят они этого признавать или нет.

Мы молча наблюдаем, как Уинтер читает книгу - или делает вид. Каждые несколько минут она бросает взгляд на Романа. Он делает то же самое, когда думает, что это останется незамеченным. Когда их взгляды случайно встречаются, они оба отворачиваются.

— Как думаешь, сколько она знает? — шепчет Эдия. — Она явно понимает, что что-то не так, и что у него проблемы с памятью, иначе не искала бы ингредиенты у мистера Хассана. Все, что ей нужно, было для зелья, восстанавливающего поврежденные воспоминания.

— Хороший вопрос. Она точно знает, что что-то утрачено. Но, возможно, не догадывается, что в его голову вложили что-то другое взамен утерянного.

Наше внимание переключается на дверь, когда внутрь входит Сайрус с Давиной, а двое стражников остаются у порога.

— Или, может, я ошибаюсь. Может, она знает все, но предпочитает не замечать.

Мы с Эдией обмениваемся заговорщицкимивзглядами, прежде чем она встает, чтобы помочь Уинтер, а Давина садится слева от меня на диван. Ее обычный аромат лилии сегодня отдает мускусом — единственный признак тревоги перед тем бременем, которое ей предстоит взять на себя. Когда Уинтер готова, они с Эдией присоединяются к нам в гостиной, а Ашен и Роман следуют за ними, их прежняя легкость сменилась сдержанной озабоченностью и настороженными взглядами.

— Ты готова? — спрашивает Уинтер у Давины.

Молодая аптекарша сжимает в одной руке флакон с мерцающей жидкостью, а в другой - мелкий серый порошок и стакан воды. Эдия стоит рядом, держа книгу, от страниц которой веет запахом старой кожи. Ашен устраивается в кресле с виски, а Роман остается у стены, наблюдая за происходящим с суровой бдительностью. Его взгляд то и дело возвращается к Уинтер, но он всегда отводит глаза, чтобы она не заметила.

— Да, — отвечает Давина, и хотя голос ее спокоен, глаза выдают волнение. Они перебегают с одного человека на другого, пока не останавливаются на мне.

— Тебе не обязательно это делать, Давина, — говорю я.

Тысяча тревог обрушивается на мои плечи. Может, она не готова. Она уже через столько прошла. Вне зависимости от моих чувств к Давине и ее истории с Ашеном, это слишком большая просьба. Что, если она думает, что не может отказать? Но Давина поворачивается ко мне и улыбается, и мне кажется, что под нервозностью я вижу в ней немного азарта.

— Знаю. Но я хочу.

С последней мимолетной улыбкой она расправляет плечи и переводит внимание на Уинтер.

— Я готова.

— Я кивну, когда нужно будет выпить жидкость. Тебе захочется лечь, но ты должна оставаться в сознании и принять порошок, когда я скажу, — Уинтер передает Давине флакон с жидкостью, а затем поворачивается ко мне и вручает ампулу с порошком. — Твоя задача - не дать ей отключиться до тех пор, пока она его не примет.