Книга Полжизни за мужа, страница 142 – Нина Бьерн

Меня оставили вместе с некромантом чуть поодаль наблюдать за боем с холма. Если бы я встретилась с этим стариком где-то на рынке или в таверне, ни за что бы не догадалась о роде его занятий. Высокий седой северянин не имел в облике ничего, что выдало его как некроманта. Худое лицо с крупным носом иглазами, запавшими в истончившиеся глазницы. Белая борода подчеркивала исхудавшие щеки. На вид – обычный старик. Изможденный болезнью с печатью скорой смерти на лице. Почти всю дорогу до Речных Врат он делился со мной знаниями, объяснял, как именно он будет усиливать и развивать мой скромный дар. Мне слабо верилось, что у него что-то получится. Мне нужно будет для этого развешать на себе два мешка усиливающих талисманов, выпить целую бочку зелья и упражняться круглые сутки без сна и без отдыха.

Мое волнение росло с каждым мгновением подготовки, приближающим начало штурма.

Нирс готовился к битве. Я видела его издалека то снующим между воинами, то переговаривающимся с кем-то. Его обрядили в одежду цветов северян и в кирасу с выгравированным на ней вороном – символом клана. Но Нирс все равно выделялся белым пятном среди черноволосых воинов севера.

Мы ехали почти все время вместе с Нирсом с момента, как свернули лагерь и вплоть до самих Речных Врат. И за эти несколько часов я не успела надышаться им. Не наобнималась. Не натрогалась вволю. Не успела упокоиться. Не смогла просто побыть вместе с ним. С боку прямо над ухом жужжал некромант. Обучение началось. Нирса все время дергали и окликали. Правили и уточняли план битвы.

Дурное предчувствие пищало где-то в душе словно неугомонный комар в летней ночи. И я боялась. Очень боялась.

Это война. Я должна быть готова к тому, что здесь любое предчувствие не особенно благостное и всегда связано с опасностью. Но грудь давило, а живот противно поднывал. Волнение заставляло мерзко дрожать поджилки где-то глубоко внутри.

Наконец, Фард дал отмашку начинать. Нирс замер посреди воинов и сосредоточился. Он собирался вызвать ящера. Оказывается, за последние три недели в его обществе я уже успела изучить его настолько, что могла безошибочно чувствовать момент, когда его зверь готов был воплотиться, хотя при мне Нирс вызывал его всего несколько раз.

– Что он делает? Где его ящер? – беспокоилась я.

– Там, – некромант указал сморщенным пальцем на Речные Врата.

Зверя по-прежнему не было видно. Но когда из-за ворот раздался шум битвы, я все поняла. Нирс забрасывал своего ящера прямо в тыл врага. Зверь появлялся снова и нова за спинами защитников крепости и стриг несчастных как сам дух смерти.

Наконец, с той стороныворот раздался удар. Ящер прорубился к выходу. Нирс пытался открыть ворота. Несколько движений, несколько воплощений, несколько отбитых атак спустя у него получилось. Огромный засов громоподобно лязгнул.

Войско Фарда взорвалось ликованием.

– Серебряный ворон! Серебряный ворон!!! – кричали хором воины, восхваляя Нирса.

Створки ворот внешней стены замка плавно раздвинулись и специально обозначенные для этого подразделения войска хлынули внутрь, пока Нирс засылал своего ящера за вторые врата. Завязалась битва. Зверь оттягивал на себя внимание защитников.

Нирсу было тяжело. Его ящер был ранен снова и снова. И охотник ощущал его раны как свои собственные, но продолжал рассеивать ящера и воплощать его заново. Он наверняка видел глазами ящера все смерти защитников крепости, видел собственную кровь и чувствовал, как утекают силы в рану зверя. И тогда Нирс повторял свои действия.