Книга Полжизни за мужа, страница 78 – Нина Бьерн

– Данка, подожди.

– Зачем ждать? – жарко шептала девушка. Она взяла его ладонь и положила себе в распахнутый вырез блузы на голую грудь. – Потрогай меня. Прикоснись ко мне и все вспомнишь! Ведь такое не забывается.

Данка потерлась об него и застонала.

– Я соскучилась, а ты холоден со мной. Чем я заслужила такое отношение?

Нирса передергивало. Свойственный его народу чувствительный нюх говорил о том, что это не она. Данка пахла по-другому и внесла раздрай. До ее прихода в своем логове из меховой подстилки и пледа он чувствовал себя почти как дома. В безопасности. Да, он тосковал, ощущая этот запах, чувствовал себя так, словно кто-то родной обнимал его вэтот момент. Данка смешала запахи и нарушила их. Это злило.

Он выдернул свою руку из ее захвата.

– Иди спать, Данка. Я не в состоянии дать тебе то, что ты хочешь, – сказал и осекся. Накрыло мощное чувство повторения ситуации.

– Это потому, что я дакатка? – обиженно зазвучал ее голос. – Я знаю, что вы, жители Равнины считаете нас грязным народом. Но это не так! Мы не хуже вас!

– Причем здесь твоя принадлежность к народу?

– Так и скажи, что ты просто передумал. Наигрался, насытился мной и не хочешь больше?

– Говорю тебе, я не помню!

– Я предлагаю тебе вспомнить! Разом и быстро! Я же люблю тебя по-прежнему. Мне больно, когда ты отвергаешь меня! – она заплакала.

Нирс выбрался из-под пледа и потянул Данку за собой.

– Идем, – позвал он.

– Куда? – в надежде встрепенулась девушка.

– Я провожу тебя в твою повозку.

Дакатка снова сникла.

– Там вместе со мной спят теперь еще пять человек, – обиженно поделилась она. – Остались без повозок.

– А почему они не выгнали меня? Ведь я сплю один.

– Они благодарны тебе. Ты спас их от разбойников. Они помнят, что именно ты принял на себя основной удар.

Возле дверей своей повозки Данка предприняла еще одну попытку атаки.

– Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой. Я не буду тебе мешать. Просто полежу рядом.

– Иди спать, Данка. Завтра поговорим, – он мягко подпихнул ее под спину, заводя в повозку.

Сон не шел. Меховая подстилка теперь пахла и дакаткой тоже. Тот другой запах затерялся и притупился. Приходилось принюхиваться, чтоб уловить его.

Ясно одно: Данка не для него. Или он не для Данки. Не могли они быть вместе. Он бы не потерял чутье на нее даже после удара по голове.

Завтра Нирс уйдет из дакат-руная.

Нирс проспал. Расчитывал встать на рассвете и отправиться в путь, а проснуться смог только к полудню. Долго еще лежал ворочался после ночного разговора с Данкой. А когда, наконец, смог заснуть, провалился в сновидения настолько глубоко, что выплыть смог только когда услышал дакатский призыв на общий обед.

Сны были тяжелыми. В них он бежал, унося что-то в руках. В них он слышал тяжелое дыхание коня, видел мелькание деревьев вокруг и как стелилась под копыта жеребца стылая облысевшая земля. Во сне он спасался от кого-то и чувствовал себя вором, укравшим что-то ценное.Дрался с кем-то снова и снова, десятки раз чувствуя, как вонзается в спину чей-то острый клык, а оборачиваясь видел многоголовое голубоглазое чудовище.

Несмотря на тяжелые бессвязные сны, голова уже не болела так сильно, как накануне. Нирс лежал на своей подстилке и глядел в потолок повозки. Снаружи раздавалась какай-то песня дакатов. Как знакомо. Ему вдруг показалось, что, если бы он протянул руку чуть в сторону, обязательно нащупал бы кого-то лежащего рядом. Прежде чем он успел отдать себе отчет в том, что делает, ладонь двинулась сама и легла на пустое место.