Онлайн книга «Полжизни за мужа»
|
Кто он такой? Откуда пришел? Как появился в общине веретенников? Он не мог бы, наверное, рассказать. Его худые руки, торчавшие из широких рукавов одеяния, были сплошь покрыты какими-то цветными рисунками, знаками. И иногда старик подсаживался ко мне на диван, где я расположилась с книжкой. Он протягивал руку и предлагал попутешествовать с ним по другим мирам. Но молодой слуга, провожавший меня в комнату, предупредил меня, чтоб я не соглашалась. Интересно, если бы я взялась за предложенную им руку, я бы в самом деле попала в другой мир? А что? Может было бы и неплохо. Потрогать пальчиком татуировку странного старика, да и перенестись в какое-нибудь неведомое местечко, посмотреть, как там люди живут, а может и не люди… Здесь меня все равно никто особо нигде не ждет. Утром мне должны были объявить решение советников общины о том, позволено ли мне будет поступить ученицей к веретенникам. Я переживала. Если мне откажут, я должна буду вернуться в Черную обитель. Или сдаться в руки родне моего мужа. Нет уж. Мне жить хотелось. Лучше работать интересно здесь, чем изнывать от тоски в обители и стараться не стать такой же серой и бесчувственной, как другие стайры. Веретенники были гостеприимными хозяевами. Меня накормили вкусным ужином, а затем проводили в моечную, в которой я больше часа пролежала в купели с горячей водой. И постель. Непривычно мягкая после ночевок на земле, конюшне и в дакатской повозке. Но я променяла бы любую перину в мире за возможность спать на меховой подстилке рядом с Нирсом. Осенние сумерки, словно неторопливые улиткимедленно вползли через окна, принеся на своих панцирях ночь. Давно угомонился где-то в своей комнате странный старик. И в синей мгле на меня снова навалились воспоминания. Острые и жгучие, как дакатская похлебка. Я лежала в кровати и мысленно уносилась туда, за Белый лес. К Нирсу. Я представляла себе его спящего одного в повозке. Мысленно ложилась рядом с ним, гладила любимое лицо, убирала светлые пряди, упавшие ему на лоб, целовала прикрытые глаза, терлась носом о щетинистый подбородок, словно наяву вдыхая его такой родной запах. Представляла, как беру его ладонь и прижимаюсь к ней щекой. И пусть он не ответит, не погладит. Он спит и не помнит меня больше. А я все равно рядом. Я давала слово не искать с ним встреч и пытаться вернуть его себе, но я не обещала не любить его или забыть о нем. Я закрывала глаза и снова словно ощущала его всем своим телом, всеми мыслями и чувствами, которые были во мне. Я оплетала его нежностью, накрывала любовью как невидимым непробиваемым щитом, желая, чтоб она защитила его и сберегла от бед. И плакала, потому что стоило открыть глаза, как любимый образ рассеивался на фоне из кусочков темного неба в трех застекленных квадратах окон. Я должна научиться жить без него. Я смогу, наверное. Жила же раньше как-то. Как-то. Никак. Серо, уныло. Но сейчас будет лучше, если веретенники разрешат мне остаться. Я овладею ремеслом. Буду занята чем-то и смогу делать очень красивые вещи, когда научусь. Кому-то, возможно, они принесут радость. Это не сможет заменить любви и присутствия любимого человека рядом, но даст возможность приносить какую-то пользу. Утром за мной пришел все тот же молодой парнишка, который встретил меня у привратника и помогал мне с обустройством в гостевой. |