Книга Полжизни за мужа, страница 87 – Нина Бьерн

Молодой веретенник нажал последний символ и поверхность зеркала засветилась мягким голубоватым светом. На ней появилось изображение бесстрастного мужского лица со светлыми, словно прозрачными глазами.

– Госпожа гостья на Совет Четырнадцати! – объявил мой провожатый, чинно вытянувшись.

– Проходите, – непроницаемая маска спокойствия на лице из зеркала даже не шевельнулась.

Дверь отворилась, и мы вошли, представ перед тем самым мужчиной из зеркала. Он был среднего роста, средних лет, среднего телосложения. Он был весь какой-то средний. Он смерил меня ничего не выражающим взглядом.

– Идемте. Вас ждут, – он указал мне на другую двустворчатую дверь.

И я вошла вслед за ним в сказку. Идеально-квадратное помещение венчалось огромным расписанным нежнейшими цветами плафоном. Ажурные кованные решетки на окнах своими точеными завитыми линиями создавали изумительный контраст мягкости остального убранства помещения. Шелковые портьеры светлых жемчужных оттенков были красиво схвачены широкими узорчатыми лентами. Зеркальный пол отражал все это великолепие, увеличивая его в десятки раз. Вдоль стен стояли семь диванов, огороженных друг от друга пологами на подобие балдахинов. Каждый из диванчиков можно было закрыть ими полностью. Сейчас все пологи были отодвинуты, а на каждом из диванов сидело по двое одетых в шелк мужчин. Мастера из Совета Четырнадцати. Возле каждой пары членов совета на низком стеклянном столике стояло закрепленное в серебряной раме зеркало для связи. Многие мастера водили по ним пальцами, рассматривая или читая что-то.

«Средний» веретенник вывел меня на центр зала и оставил одну восхищенно озираться по сторонам, впитывая в себя сдержанное величие и изящество комнаты.

– Вы подали заявку на вступление в ученики общины Веретенников, верно? – спросил один.

– Да, – ответила я, спешно пытаясь определитьговорившего.

– Ваше намерение все еще твердо?

– Да! – выдохнула я.

– Вчера вы прошли обследование в Купели Духов. На Вашем теле обнаружена метка стайры.

– Да, – охрипла от волнения я. Неужели они сейчас выгонят меня, потому что я недоделанная стайра? Я поспешила пояснить. – Моя знахарка ошиблась, приняв меня за стайру.

– Ваша знахарка не ошиблась, – ответил мне пожилой седовласый мужчина, степенно оглаживая кончик своей длиннющей серебряной косы, перетянутой шелковыми шнурками. – Чувствительность стайры в Вас есть, но проводящая способность Вашего тела настолько ничтожно мала, что Духам как проводник Вы не интересны.

И я испугалась еще больше. Я молчала, не зная, что ответить. Пальцы на ногах поджались от волнения, пока мастера снова листали что-то на своих зеркалах.

– Не пугайте гостью, почтенный Маридис, – вступился за меня другой мастер. Его лицо светилось благородным благодушием. Густые брови на широкоскулом лице с квадратной нижней челюстью делали его похожим на мощного сытого льва. Зачесанные назад волнистые волосы длинной богатой светло-каштановой гривой лежали на широких плечах. – Печать стайры не будет являться помехой для принятия гостьи в ученики. Возможно, чувствительность стайры будет полезна нам в работе в нижних паучьих питомниках.

Внутри меня все дрожало от волнения. Это было первое место в моей жизни, где дара стайры не боялись. Первое место, где я могла не переживать, что мою метку кто-нибудь увидит и меня прилюдно забьют камнями за то, что посмела выползти из Черной обители. Более того, Веретенники знали, как использовать жалкие зачатки моих способностей не для общения с духами, а для чего-то земного и простого. Я почти ликовала заранее, когда мастер встал, готовясь объявить решение.