Книга Полжизни за мужа, страница 90 – Нина Бьерн

Нирс по-прежнему обнимал меня за плечи, а я боялась подумать, что теперь моя клятва Данке нарушена и Нирс умрет.

– Я знаю про сделку, – сказал Нирс, словно читая мои мысли.

– Ты не должен был приходить.

– Вот, не думал я, что ты меня встретишь таким заявлением, – улыбнулся он.

– Ее условие было таковым.

– Насколько я понял, ее условием было, чтоб ты не искала со мной встречи и не пыталась вернуть. А ты не пыталась. Что я не должен был возвращаться к тебе, такого в твоей клятве ведь не было?

Я напрягла память.

– Не было, вроде, – я потерла лицо руками. – Ох, я бы тогда все что угодно сказала, лишь бы она помогла.

– Она так хотела убрать тебя подальше, чтоне подумала о том, что в отношениях всегда две стороны. Ей нужно было требовать другие слова, но она не сообразила. Или не восприняла меня как угрозу того, что все может сорваться.

Я покачала головой, еще не веря, что все так просто.

– Смотри, я пришел, вернулся к тебе. Я прикасаюсь к тебе, и еще не умер, – он соединил наши ладони вместе, а я смотрела на наши сцепленные в крепкий замок пальцы и видела свою увядшую руку с проступившими через истончившуюся кожу венами на фоне его крепкой и широкой.

– Старая я теперь, да? – я улыбнулась сквозь тоску, защемившую сердце.

Он обнял меня за шею, притянул к себе ближе.

– Я увезу тебя к себе.

– Посмотри на меня, – сказала я, снова роняя слезинки ему в волосы. – Что я теперь смогу тебе дать? Тебе нужна семья, дети. А я не уверена, могу ли я еще зачать.

– Не говори так.

– Это правда. Мне теперь лет пятьдесят, Нирс. В этом возрасте уже не рожают.

– Я тебя люблю. Ты не веришь?

– Верю. Я тебе верю. Но я угасну раньше тебя. И ты снова останешься один очень рано.

– Без тебя я останусь один немедленно. Пусть лучше будет меньше времени, но вместе.

Самое правильное было бы отпустить его. Сейчас я еще выглядела сносно. Но лет через десять он сам пожалеет, что не уехал сейчас. Когда я состарюсь окончательно. Когда иссохнут совсем руки, изломается от возраста голос, поредеют побелевшие волосы. А он будет привязан ко мне брачной клятвой. Брак будет подтвержден? и он будет вынужден ждать, пока я не освобожу его. Он честен и благороден. Он не бросит меня одну. Но и прикасаться ко мне больше не захочет. А этого я не вынесу.

– Ты собралась бросить меня? – он стиснул мои плечи, отстраняя меня и заглядывая в глаза. – Шани…

– Тебе лучше оставить меня. Ты молод, и, может, тебе еще встретится кто-то… – я опустила взгляд.

– Ты решила остаться ученицей у веретенников?

Я молчала, кусая губы, чтоб они не так сильно дрожали. Больше всего на свете мне хотелось бы уехать с ним, прожить жизнь рядом с ним. Но это было бы большим эгоизмом с моей стороны.

– Тогда я тоже поступлю в ученики к веретенникам, – жестко сказал он, отпуская мои руки. – Тем более, что мастера знакомые здесь у меня уже есть.

Я хотела было возразить. Сказать, что он поступает необдуманно, но главная двустворчатая дверь отворилась,впуская в зал четырнадцать мастеров.

Я почтительно встала. Веретенники прошли на диваны и расселись на свои места.

– Вам уже лучше, дорогая гостья? – осведомился один из мастеров.

– Да, спасибо, – ответила я, немного смущаясь. – Простите меня за… доставленные неудобства.

– Ничего, мы понимаем, – милостиво улыбнулся мастер Маридис.