Книга Теория гибрида, страница 101 – Пенн Кэссиди

— Хм, ты вкусно пахнешь… — Опрокинув меня на спину, он навис надо мной, обхватив руками по обе стороны от моей головы. Он покрывал нежными поцелуями мой подбородок и шею, шепча: —

Я не могу насытиться… Какого черта мы так долго ждали, чтобы сделать это?

Я чувствовала его боль. Даже после нашей первой встречи, когда он до чертиков разозлил меня, я получала удовольствие от одной мысли о нем. Запустив пальцы в его спутанные волосы, позволив веточкам выпасть из них, я сказала:

— Терпение делает это еще лучше, не так ли?

— Терпение может отсосать мне член, — пробормотал он, зарываясь лицом между моих грудей. — Мне следовало прижать тебя к стене в ту же секунду, как я понял, кем ты для меня была. Я бы трахнул тебя до бесчувствия на глазах у стаи и у твоих вампиров.

От этого мысленного образа по мне пробежало покалывание, а именно в верхней части бедер. Я представила, как на меня смотрят мои вампиры, когда Август прижимается ко мне… Черт, мысль об этом заставила меня быть готовой начать все сначала. Но я не могу. Во всяком случае, пока. Я была покрыта грязью, кровью и, вероятно, множеством других вещей. Это был не самый сексуальный образ.

Он отстранился, глядя мне в глаза. Его глаза были полны удовлетворения — альфа, которыйнаконец-то заявил права на свою пару. Приложив ладонь к его щеке, я провела большим пальцем у него под глазом, затем провела пальцами вниз по подбородку, по шее, ключице, а затем к груди.

Его глаза проследили за моим прикосновением, когда я остановилась на одном из тех глубоких шрамов. Я почувствовала, как он слегка напрягся, когда я начала водить по нему подушечкой большого пальца.

— Что с тобой произошло?

Он на мгновение замолчал, глядя вниз, туда, где мой палец коснулся шрама, но я заметила, что его глаза слегка остекленели, как будто он погрузился в воспоминания. На мгновение мне показалось, что он даже не ответит мне.

Но затем он сказал:

— Я живу уже очень давно. Иногда даже теряю счет годам. Столетия назад оборотни были всего лишь легендой. Нас называли по-разному — оборотнями, демонами, перевертышами. Это менялось в зависимости от того, в какой части мира ты жил. — Он снова устроился сбоку от меня, балансируя на своей руке. Я снова провела пальцем по шраму. — Были группы людей, называемые охотниками. Они искали и убивали мой вид, но не только нас. Они убивали любое существо, которое выглядело человеком, но им не было.

Что-то тошнотворное скрутилось у меня в животе, когда я вспомнила историю, которую рассказал мне Фауст о той женщине — Роуз, и ее семье, которые использовали его как приманку, чтобы поймать вампира. Но я бы не стала упоминать об этом Августу, это была не моя история, и Фауст доверил ее мне.

— Я прожил достаточно долго, чтобы участвовать в нескольких войнах. Но чего человеческая история не говорит вам, так это того, что некоторые из этих войн не всегда велись мечами или пистолетами. Иногда в них использовались когти, зубы и магия. В политической жизни человечества происходили события, о которых мир забыл. Ты даже не поверишь мне, если я перечислю всех президентов, королей, королев, художников и исторических личностей, которые на самом деле были дарклингами.

— Ты серьезно? — Я спросила с благоговением. — Как им удалось не попасться? — Как люди могли быть настолько невежественны? Я предположила, что пытаюсь воздать им больше почестей, чем они заслужили.