Книга Песня шелковицы, страница 4 – Цзюлу Фэйсян

Я понимала, что так он пытается отплатить мне и была благодарна за увиденное.

Я была с ним каждый день: наблюдала, как он отдаёт приказы при дворе, ужинает, спит… Я проводила с ним больше времени, чем при жизни. Никто не мог увидеть меня, а значит, я могла свободно пойти за ним, куда бы то ни было.

Но сегодня я не хотела находиться подле него. Ведь в такой день его окружало бесчисленное пение иволги и танцев ласточки, ароматов и вуалей. Какой бы понимающей я ни была, мне всё равно было неприятно. Так что лучше спрятаться подальше, там, где глаза не видят.

Освещённый праздничными фонарями корабль излучал радость. Пир, похоже, подходил к концу. Но мне всё равно не хотелось подходить.

И вдруг с праздничного корабля сошла группа людей, облачённая в простые наряды. Возглавлял их спутник моей жизни, Ань Цзыу.

Инкогнито?..

Мучимая любопытством, я последовала за ним.

Ань Цзыу направился на ночной рынок. Город утопал в огнях. По обе стороны улицы столпились продавцы фонариков. Везде, держась рука об руку, гуляли парочки. Цзыу неуклонно шёл впереди, выбирая самые оживлённые места, нисколько не заботясь о стражниках, которые волновались, точно муравьи, попавшие на раскалённую сковородку.

Ань Цзыу всегда был своенравным упрямцем, и после восшествия на престол эта черта его характераникуда не делась.

Я шла за ним без звука. Похоже, он намеренно пытался уйти от охранников: специально несколько прошёл вокруг самых оживлённых кварталов, а затем купил маску призрака и фонарик, чтобы выдать себя за мужчину в поисках возлюбленной.

Я чуть не лопнула от смеха.

Шло время, люди проходили мимо меня с тёплыми улыбками на лицах. Речка, протекающая через город, светилась множеством фонариков, нежно неся множество историй любви.

Цзыу медленно прошёл по небольшому мосту из белого камня, держа в одной руке праздничный фонарик, а вторую чуть вытянув в сторону. В какой-то момент он развернулся, пропуская вперёд группу резвящихся детей, и мне показалось, словно он держит кого-то за руку.

Дети пробежали вперёд, а он остался стоять на месте, замерев на мгновение. Губы резко изогнулись в насмешливую улыбку, но в глазах читалось безутешное горе.

Это выражение было на его лице недолго. Он сошёл с маленького моста и дошёл до реки. Засучив широкие рукава, он зажёг фонарик и опустил его на воду.

Я наблюдала за этой сценой с противоположного берега и вспоминала про давний праздник двух семёрок в Цзяннане. Под тусклым светом луны я сказала тогда: «Ань Цзыу, этот фонарик для тебя». А он ответил безо всякого интереса: «Благодарю госпожу за хлопоты», — держа руки за спиной и смотря на оживлённый рынок в отдалении.

Я помогла ему накинуть плащ и пригладила спутанные на ветру волосы, буквально разворачивая к себе лицом:

«Ты кажешься всем избалованным мальчишкой, но я знаю, что твои помыслы выше облаков в небе, поэтому наверняка ты не хочешь остаться праздным хоу. Придёт день, и ты перестанешь быть хоу Чане туманного Цзяннаня».

Тогда он посмотрел на меня искрящимися глазами.

«В моём родном городе фонарики символизируют ожидание. Сангэ — твоя жена в этой жизни, и чтобы бы ты ни питал ко мне, настоящую любовь или фальшивые чувства, я всё равно твоя жена. Настанет день, когда ты покинешь меня. Но я обязательно дождусь тебя, даже если моя жизнь потухнет».