Онлайн книга «Змейка и крылья ночи»
|
Я не могла даже закричать. «Орайя!» Паника Райна охватила меня целиком. Она была такой же острой, как моя. Я не знала, что мне с ней делать. Но что-то связанное с этой паникой встряхнуло меня. Ее взрыв был так силен, что пробил остатки магии Айвена. Руки взлетели, яростно разя во все стороны. Этого было недостаточно. Их было слишком много. Я сильно истекала кровью. Кровь – это плохо. Кровь – это опасно. Я бросалась в атаку своими мечами, но это было тщетное трепыхание в бескрайнем море плоти, шкур, шерсти и перьев. Я должна была умереть. Матерь, я должна была умереть. Сердце бешено билось. Каждый толчок крови заставлял их приближаться. «Орайя, иду к тебе!» Мне это не понравилось. То, каким испуганным звучал голос Райна. Он вырвался от Анджелики и бежал, бежал, бежал, проталкиваясь сквозь толпу со своей стороны стены. Не успеет. «Используй магию», – посоветовал он. Я видела обрывочные вспышки того, что он видит набегу, стремительно взбираясь на ненадежную каменную тропинку с той стороны. «Ты недалеко от выхода. Примени ее прямо сейчас». Я не могла. Мне было не ухватить свою собственную силу – даже когда получалось, я выдавала не более чем лучики света. Я сражалась, отбивалась, изо всех сил пыталась успокоиться, и… Я сказала себе: «Страх – это набор…» «Орайя, страх – это ключ ко всему этому! – наполнил оба наших сознания голос Райна, сам отдающий страхом. – ВОСПОЛЬЗУЙСЯ ИМ. Представь, что вышвыриваешь меня из того долбаного окна. Представь, что вытаскиваешь Мише из тех горящих апартаментов». Глаза жгли слезы стыда. Я не знала, как это сделать. Как убрать эту стену внутри себя. Я так долго ее возводила, цементировала каждую трещинку. И теперь не могла от нее оторваться. Страшилась того, что произойдет, если я упаду. «Орайя, я с тобой. Прямо сейчас. У тебя нет времени. Мы пойдем вместе. Хорошо? Я с тобой». Это должно было меня испугать. Звери накинулись на меня. Спина ударилась о песок. На меня вскарабкался демон, его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Он потянулся к моему горлу – сбоку, как раз туда, где у меня был шрам, напоминавший мне о юноше, о котором я старалась не думать каждую ночь. Теперь я себе разрешила. Впервые за много лет разрешила себе подумать о нем. Разрешила себе подумать о родителях, заваленных разрушенным домом во время войны, которая никак их не касалась. Разрешила себе подумать о потерянной девочке с темными волосами, на которую шла охота в лабиринте. О маленькой девочке, оставшейся одной в разрушенном городе. Разрешила себе подумать о жизни, которую я прожила здесь, пленницей собственного страха, пленницей этих мерзких хищников, этих монстров, этих отбросов, которые видели во мне не более чем домашний скот… И тогда мне стало понятно. Я поняла, что страх, если принять его, затвердевает и остреет. Что он становится яростью. Что он становится силой. Я не собираюсь здесь умирать. Пусть эта ярость взорвется. Пусть прольется через мой рот, глаза, пальцы и кончики волос. Пусть извергнется до неба – мимо звезд, мимо луны, долетит до самой Ниаксии. И я почувствовала, как она дотронулась до меня в ответ. Через меня с ревом пронесся Ночной огонь, окутал меня покрывалом света, тепла и силы. Он поглотил все: демонов, адских псов, вампиров. Поглотил моюкожу, мои глаза. И главное, поглотил мою ярость. |