Книга Укушенная, страница 95 – Джордан Стефани Грей

Я на цыпочках отхожу от комода, не трогая её безделушек, и подхожу к деревянной полке, уставленной стеклянными колбами и настойками с этикетками. Некоторые бутыльки пузырятся, в то время как большинство остаются блестящими и чёрными, как ночь. Я быстро читаю этикетки.

Смесь аконита и ивы. Настойка болиголова. Цветочная эссенция дикой моркови Queen Anne's Lace. Зоантид кораллов и отвар пионов.

Рядом с каждым названием оживает рейтинг смертоносности, когда я прикасаюсь к ним, белые этикетки меняются на дьявольски красные и тёмно-эбеновые. Некоторые бутылки даже трясутся и свистят. Но я не нуждаюсь в предупреждениях — я достаточно усвоила на уроках, чтобы заметить, что в этих бутылочках содержатся самые смертоносные яды, известные как людям, так и оборотням. Хотя, только смесь аконита может оказать на нас какое-то длительное воздействие. Я отхожу, немедленно заставляя их замолчать.

Алхимия.

Магические манипуляции и создание нечеловеческих материалов и заклинаний.

Так и должно быть — этот дар самый могущественный, какой я когда-либо видела при дворе, а Эви… Она лучшая на наших занятиях по Алхимическому Конструированию. Хотя там мы варим снотворное и делаем вино из виноградных косточек и волшебных фруктов. Ничего более сложного и смертоносного, чем эти. Я бросаю взгляд вверх, как раз вовремя, чтобы упасть на пол и откатиться в сторону от проклятого топора. Лезвие опускается с потолка прямо на меня,каким-то образом обнаруживая, что я — предатель. Или, возможно, просто обнаруживая, что я — не сама Эви.

Конечно, её дверь была не заперта — она оставила свою комнату заминированной. Но это не доказательство. Даже ядовитые смеси не являются причиной для её осуждения. Я ползу по полу, пригибаясь достаточно низко, чтобы зачарованный топор перестал целиться мне в голову, возвращаясь на прежнюю траекторию патрулирования по потолку, и проглатываю гнев, клокочущий в груди.

Возможно, Эви испытывает ту же неконтролируемую, ужасную ярость, и именно поэтому ссора с Селестой переросла в её смерть и моё превращение. Это даже объясняет, почему Эви так сильно ненавидит меня. Потому что я могу быть последним кусочком головоломки, который она хочет похоронить.

Но я не могу найти этому доказательств. Я не могу найти никаких доказательств. Я заглядываю под её кровать, обшариваю взглядом её открытый гардероб. Там есть драгоценности и крылья, развевающиеся на спинах красивых платьев, и ещё фотографии Нетти в рамочках над её туалетным столиком, но это не улики. С пляжа ничего нет. Никаких писем с угрозами или бомб. Низкое рычание вырывается из моего горла, и топор замирает в воздухе, затем слегка поворачивается в мою сторону. Я пристально смотрю на него. Только когда я замираю и замолкаю, он возобновляет свой сторожевой вальс от стены к стене.

Мне нужно уйти.

Эта идея была нелепой. Я ничего не добилась, и Энтони, возможно, уже оповестил весь замок о моём преступлении. Я поворачиваюсь на животе к двери, но мой взгляд снова натыкается на туалетный столик. На бутылке застывшего алого вина, стоявшей перед ним.

Она была бы похожа на бутылку из-под ликёра, если бы я не видела её содержимое раньше. Бросив быстрый взгляд на топор, я начинаю по-армейски ползти к ней. Медленно. Конечно. И когда топор плывёт в противоположном направлении, я хватаю бутылку и переворачиваю её в руке. Несмотря на то, что снаружи она остаётся устойчивой и твёрдой, содержимое внутри расплёскивается и издаёт резкий аромат.