Книга Укушенная, страница 99 – Джордан Стефани Грей

Ой.

Я… я не знаю, что сказать, и внезапно я словно возвращаюсь в свою старшую школу, стою перед классом английского и пытаюсь произнести монолог. Я не могу вспомнить слова. Я не могу думать.

— Каликс, я… Мне так жаль.

Он усмехается, запуская руку в один из своих ящиков и вытаскивая огромную чёрную рубашку.

— Не стоит. Она заслужила то, что получила. — Он протягивает мне одежду и отворачивается, и мне остаётся только предположить, что я должна надеть. Так я и делаю. Только когда я одета, когда остальная часть меня скрыта под его рубашкой, я откашливаюсь.

— И каково же было её наказание?

— Ты одета?

— Да.

Каликс снова поворачивается, и его взгляд на секунду задерживается на моих обнажённых ногах. Я скрещиваю руки на груди, и он быстро моргает, словно вспоминая себя.

— Они лишили её всех оставшихся титулов и изгнали. Превратили в Волка-одиночку, — говорит он. — Её оставили умирать, но, прежде чем она смогла это сделать, у неё появился я. Королева Сибилла взяла меня в охранники к своему сыну. Защитник наследного принца — мой жизненный долг оберегать Синклера. Это лёгкое наказание за преступления моей матери.

ОхранникСина. Наказание. Теперь я ненавижу его честность. Он верит в то, что говорит.

— Ты не такой, как твоя мать, Каликс.

— Да. Не такой. — Он делает шаг ко мне. — Потому что я каждый день работаю, чтобы поступать правильно. Я подчиняюсь приказам. Я следую закону. Я серьёзно отношусь к этому двору, и ты тоже должна это делать. У тебя две проблемы. Ты чуть не проиграла в бою, и ты проиграла здесь. — Этот хищный взгляд прожигает меня насквозь. — Если это повторится, если ты не сможешь сдержать свой гнев, я тебя уберу. Без вопросов. Ты представляешь угрозу, Ванесса, а моя работа — устранять угрозы.

От этого заявления у меня внутри всё вспыхивает, горячо и яростно, в то время как его честность успокаивает мою грудь. От него исходит тепло. Опасность.

— Х-хорошо, — заикаюсь я. — Два промаха.

Он ерошит свои чёрные волосы, и между нами повисает неловкое молчание. Возможно, это потому, что он в нескольких дюймах от меня, и единственное, что на мне есть, — это его рубашка. Или, возможно, потому, что он всё ещё может передумать. Он мог бы выдать меня прямо сейчас и посмотреть, как с меня сдирают кожу, как рассказывал мне Син про герцога и герцогиню.

«Их языки были вырваны, руки оторваны, а кожа содрана с костей».

Интересно, что хуже. Наказание или изгнание. До сих пор не могу понять, что меня ждёт, когда всё будет сказано и сделано.

23

К счастью, Каликс не сдаёт меня, а заходит так далеко, что вместе с Уной вычищает комнату Эви, чтобы она не узнала о моей проделке.

Но Уна, с её прекрасными карими глазами, так похожими по цвету на глаза Селесты, не готова молчать о моей ужасной попытке шпионажа. Следующим вечером после ужина она бросает блокнот в кожаном переплёте на землю, где мои подушки и одеяла образуют небольшую горку для удобства.

— Если ты собираешься бесчинствовать в этом замке, то, по крайней мере, будь умницей. — Более мягко она кладёт рядом с блокнотом павлинье перо и баночку фиолетовых чернил.

Стоя перед зеркалом и отчаянно пытаясь снять отвратительное платье цвета одуванчика, которое она принесла мне ранее, я перевожу взгляд с неё на её подарок.

— Для чего это?

— О, интересно. Может быть, тебя застукали, когда ты шныряла по комнате Эвелин Ли? Мы с лордом Севери целый час мыли её пол, и тебе повезло, что нас всех не поймали…