Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 63 – Иви Марсо

Мое сердце сжимается от надежды, что ее слова адресованы мне, а не ему.

Я занят тем, что седлаю свою лошадь Дэю, чтобы не мешать им, но каждая клеточка моего тела настроена на нее. Сам того не желая, я слежу за ее ровным пульсом, за ее мягким дыханием. На ее губах остался запах мятного чая, и мне так хочется попробовать его на вкус.

Райан берет ее руку и целует костяшки пальцев.

― У тебя нет напутственных слов для Вульфа?

В его голосе слышны нотки раздражения. Наступает такая тишина, что я слышу, как сердце каждой лошади бьется в груди.

Не говори ничего, Сабина,― мысленно прошу я. ― Он провоцирует тебя. Нас.

― Для Вульфа? ― Она бросает на меня взгляд из-под длинных ресниц. ― Ну конечно. Вульф, я надеюсь, что тебя сожрет золотой коготь, твоя смерть будет долгой и мучительной, и твои останки склюют вороны.

Рот Райана изгибается в усмешке.

В соседнем стойле стоит Мист. Кобыла высунулаголову над воротами стойла, жует сено и наблюдает за нами, словно мы актеры в новой постановке о влюбленных.

Я легонько отталкиваю ее морду.

Она фыркает в знак протеста, ненадолго исчезает, а потом возвращается со свежей порцией, продолжая наблюдать за шоу.

Райан предупреждает Сабину:

― Запомни, ты не должна ходить к единорогу, пока меня нет. В одиночку это слишком опасно.

― Расслабься, милорд. Я и не собиралась. ― Она кладет руки на шею Райана.

В таком положении она стоит лицом и видит меня через его плечо. Наши глаза встречаются. Желание впивается в меня, как один из ворчливых пинков Дэи. Мне требуется усилие, чтобы не потянуться к ней физически.

Вместо этого я сосредоточиваюсь на том, чтобы потуже затянуть ремень подпруги Дэи, позволяя распущенным волосам закрыть мое лицо в надежде, что Райан вообще забудет о моем присутствии.

― Разве я не могу поцеловать своего жениха, прежде чем он уедет? ― бормочет она.

Мои глаза ненадолго закрываются, боль почти невыносима. И я буду держать их закрытыми, потому что последнее, чего я хочу, ― это увидеть их поцелуй.

― Это зависит от того, ― язвительно отвечает Райан, ― есть ли яд на твоих губах.

Но его тон шутливый ― Райан слишком высокомерен, чтобы полагать, что может существовать женщина, которая не мечтает его поцеловать. Конечно, я слышу шорох, когда он притягивает Сабину к себе. Я внутренне стону, проклиная свои обостренные чувства.

Мои глаза закрыты, но остальные органы чувств рисуют кристально четкую картину их объятий. Касание их губ. Движение воздуха, когда она откидывает голову назад. Трепетное биение ее сердца…

Успокойся, Вульф, говорю я себе.

Ее сердцебиение становится более легким, что означает, что она боится, а не возбуждена, и я испытываю такое облегчение, что готов выругаться.

Она делает все это, чтобы защитить нас от подозрений Райана.

Моя умная маленькая фиалка.

Мы с Райаном усаживаемся на лошадей, и Сабина поднимает руку в знак прощания, когда мы пускаем их в галоп. Как только нас окутывает утренний туман, я пытаюсь выбросить ее из головы, но это так же бесполезно, как гоняться за тенями под молодой луной.

В это время в городе тихо. На рынке уже открылись рыбные и хлебные лавки, но все остальные еще сонно пытаются встать на ноги.

Во время нашей вылазкинам не придется останавливаться для пополнения запасов; я упаковал провизию на четыре дня, а также карты и столько оружия, сколько смог уместить в седельных сумках. Неизвестно, с чем мы столкнемся у пограничной стены. Волканские солдаты? Грифоны и их чумная пыль? С золотым когтем, который вдвое больше обычного медведя?