Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 66 – Иви Марсо

Она фыркает.

Страйкер?

Удар копытом.

Бейн?

Она пренебрежительно откидывает голову.

Ты поймешь, когда узнаешь.

Я вздыхаю, опускаясь обратно на сено. Может ли она быть менее полезной? Я перебрала столько вариантов имен: Шторм. Шэдоуфол. Дарккен. Брим. Ни одно из них не кажется мне подходящим, хотя откуда мне знать?

А что, если я произнесу не то имя? Единорог сожжет меня заживо?

Я выдыхаю, чтобы сдуть волосы с глаз, затем тянусь к бутылке с вином, но обнаруживаю, что она пуста. Бриджит и мышь тихонько похрапывают в унисон. Ночь тихая, городской шум Дюрена не доносится до нас. Мои мысли свободно блуждают, и уносятся за городскую стену, в пограничные земли.

Что сейчас делает Бастен? Я представляю, как он жарит на костре свежепойманную дичь, его чувства умиротворены спокойствием леса. Под пологом раздаются ночные звуки. Запах землистый и мягкий, как раз такой, какой он любит.

Райан, вероятно, разлегся у огня, откинувшись на меховое покрывало, пока Бастен поддерживает огонь и готовит еду, и рассказывает Бастену или кому-нибудь еще о своих планах стать королем.

Они вдвоем как солнце и луна. Бастен, как хранитель ночи, движется с грацией лунного света по опавшим листьям. Тогда как Райан яркий, как полдень, и его амбиции отбрасывают длинную тень до самого замка Хеккельвельд. А еще есть я. Как земля, зависшая где-то между их мирами. Мы связаны, как небесные тела.

Мои глаза закрываются, а мысли уносятся дальше. Солома подо мной теплая и мягкая. Мои пальцы находят соломинку и неспешно крутят ее.

Бастен. Райан. Будет ли один из них прежним без другого?

И буду ли я прежней?

― Леди Сабина. ― Веселый женский голос прерывает мои грезы. ― Прячешься, да? Разве ты не должна быть на ужине?

Я резко вскакиваю, солома разлетается во все стороны.

Ферра Янгблад улыбается мне от ворот стойла, дразняще изгибая свои губы, подчеркнутые золотом.

― Ферра! Я просто решила отдохнуть… ― Когда я пытаюсь встать, мой носок задевает пустую бутылку из-под вина, которая с грохотомкатится по полу, разбудив мышь.

А?― говорит мышь. ― Что? Зззз…

Ферра хихикает.

― Тебе не нужно придумывать для меня оправдания. ― Она опирается локтями на дверь стойла. ― Если тебе удалось избежать этой пытки, которую они называют ужином, то и мне тоже. Но растянуться на сене? Со своей служанкой и полевой мышью? Ты же скоро станешь верховной леди Дюрена! ― Она складывает руки на груди, обтянутой шелком, и дразняще подмигивает, а затем бросает озорной взгляд в сторону двери. ― Ты можешь сбежать от своего телохранителя?

Я настороженно морщу нос.

― Зачем?

Она распахивает дверь и стучит по полу своими изящными, непрактичными хрустальными туфельками на высоком каблуке.

― Потому что я беру тебя с собой, вот почему.

Я сдуваю с лица еще одну выбившуюся прядь волос.

― Куда?

Она презрительно моргает своими лавандовыми глазами, глядя на мой скудный ужин.

― Миледи, ты свободна от Верховного лорда на эту ночь. Ты должна использовать эту возможность, а не валяться в соломе с сыром.

Откусив кусочек, я протестующе восклицаю:

― Но это же бри.

Она фыркает и заговорщически наклоняется ко мне.

― Есть грехи гораздо вкуснее.

Я глотаю кусочек, не зная, как расценить тон Ферры. Для девушки, которая двенадцать лет спала на заплесневелой соломе, сытый живот и тихая ночь с Мист ― греховное наслаждение.