Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 95 – Иви Марсо

Черт. Никогда не думал, что скажу это, но, возможно, Райан должен бытькоролем.

Мы не возимся с лестницей, а просто прыгаем ко входу в туннель и падаем в грязь. Пока мы ковыляем по проходу, из рубашки Райана выпадает звенящий клубок ремней и лезвий.

Он наклоняется, чтобы поднять его, и я узнаю блеск перчатки с пятью золотыми когтями.

Черт бы его побрал ― я-то думал, что Райан искупил свою вину после того, как спас мне жизнь, но Лорд Лжецов не может не украсть что-нибудь по дороге, верно? Хотя он прекрасно знает, что, когда волканские солдаты обнаружат пропажу, это вызовет подозрения.

― Что? ― В его голосе звучат защитные нотки, хотя я ничего не сказал. ― Я должен был забрать его. Доказательства очень важны, друг мой. Без них кто поверит в нашу историю?

Его глаза сверкают озорством, яркие, как полированные грани его голатского десятицентовика, когда мы вылезаем на астаньонской стороне и направляемся к нашим лошадям.

Глава 17

Сабина

Дни с ливнями в середине лета превращают улицы Дюрена в непроходимую грязь. Я отвлекаюсь, помогая Бриджит со стиркой и ухаживая за животными в замке. Мы по локоть погрузили руки в грязную воду, борясь с ворчливым, насквозь промокшим котом, когда раздается стук в дверь.

― Не откроешь? ― спрашиваю я, поскольку у меня больше шансов не дать кошке вырваться из моей медной ванны и испачкать бесценный ковер грязными отпечатками лап.

Бриджит вытирает руки о фартук, направляясь к двери. Кошка хмуро смотрит на меня:

Отцепись от меня, ведьма! Это же пытка!

Это ты упала в бочку с медом,― говорю я. ― Повезло, что я успела добраться до тебя до того, как кухарка поднесла мясницкий нож к твоей шее.

Кошка ворчит, прикрыв глаза, в которых все еще горит ненависть ко мне, словно я каким-то образом сговорилась против нее с шаткими полками в кладовке.

― Леди Сабина. ― Настойчивый голос Максимэна заставляет меня опустить мыло. ― Вы необходимы. Это срочно.

Он без шлема, седые волосы взъерошены, пот заливает лицо…

― Это кровь?― спрашиваю я, вытирая руки об одолженный фартук.

― Это… ―Его настороженный взгляд переключается на Бриджит. ― Картошка. Поторопись.

Картошка. Наше кодовое слово для единорога. Я тут же стягиваю с себя фартук и сую его в руки Бриджит.

Ты еще не смыла мед!― Возмущается кошка, но ее жалобы остаются без внимания, когда Максимэн кивает головой, приглашая меня следовать за ним по коридору.

Его шаги стремительны, он идет очень быстро. Мне приходится почти бежать, чтобы не отстать. Мой пульс учащается вместе с шагами, я беспокоюсь, потому что никогда не видела Максимэна таким взволнованным, даже когда я натравила тигра на стадион с десятью тысячами зрителей.

― Прошлой ночью работники закончили строительство стойла для единорога, ― объясняет он тихим голосом. ― Мы пытались переместить его на новое место. Мы использовали железные цепи и копья. Делали его намного позже заката, чтобы он не мог использовать солнце… Но он все равно убил несколько человек.

Чертовы боги.

У меня перехватывает горло, и мне приходится напомнить себе, что нужно дышать, пока мы бежим по ступенькам Сорша-Холла.

― Я не знаю, что я могу сделать. Он меня не слушает. Единственное, к кому он может прислушаться, ― это к кому-то из своих…

От резкой остановки мои сапоги скользят по булыжной мостовой, ведущей к городским воротам, пока я, размахивая руками, разворачиваюсь к конюшням Валверэев.