Книга Пораженные, страница 169 – Р. Д. Бейкер

Облака, клубящиеся над нами, густые и темные, почти зеленые. Воздух липкий от влажности, и ветер треплет верхушки высоких деревьев. Я оглядываюсь на него, и он принимается упаковывать генераторы.

— Нам нужно двигаться.

— Хорошо, но достаточно ли ты взял денег, чтобы доставить нас в Роанок?

Он поднимает один генератор и заталкивает его в кузов грузовика.

— Я не знаю, мы попробуем.

— Но что, если мы не…

— Все в порядке, ангел. — Он прерывает меня широкой улыбкой, поднимая второй генератор и укладывая его обратно в грузовик. — Тебе не о чем беспокоиться. Я позабочусь о твоей безопасности, что бы ни случилось.

Мы отъезжаем от разрушающегося дома как раз в тот момент, когда вдалеке раздаются первые раскаты грома.

— Может быть, мы уезжаем от этого, — говорю я, глядя в окно на облака, которые становятся все темнее и темнее.

— Да, может быть. — Голос Сайласа звучит так же неуверенно, как и у меня.

Я пытаюсь игнорировать надвигающуюся бурю, играя пальцами, пытаясь придумать, о чем поговорить, кроме неопределенности нашей ситуации, но Сайлас опережает меня.

— Расскажи мне о своем брате, — просит он, когда мы выезжаем обратно на шоссе.

— Кейден? — Я тяжело вздыхаю. — Эм, ну, он был высоким, и, эм, он был в команде по борьбе в старшей школе. Он был очень сильным и ел как сумасшедший. Мама обычно шутила, что ей нужна вторая ипотека, чтобы прокормить его.

Сайлас смеется, его рука сжимает руль, когда он тянется другой ко мне, чтобы переплести свои пальцы с моими.

— Он хотел стать профессиональным борцом?

— Нет, он хотел быть полицейским, как отец, но тот пытался отговорить его от этого.

Взгляд Сайласа скользит по мне.

— О?

— Мой отец ненавидел быть полицейским. Он говорил, что стал полицейским, чтобы творить добро, а все, что он увидел — это коррупцию.

— Почему он не ушел?

Я пожимаю плечами.

— Наверное.…Думаю, он беспокоился о том, что не сможет содержать нас, и хотел, чтобы мы были в безопасности и уехали из дома, прежде чем они с мамой… — Я замолкаю.

— Извини, нам не обязательно говорить об этом.

— Все в порядке. Я думаю… иногда меня все еще поражает, что тогда мы думали, что у нас так много времени. Вся жизнь впереди, а теперь… — Я смотрю в окно. Тучи становятся гуще, и вдалеке сверкает молния. — Теперь я даже не знаю, каким было бы мое будущее.

— Что ты достала из своего шкафчика?

Я тереблю оторвавшуюся нитку на штанах.

— У меня есть медальон, в нем моя фотография с Кейденом. Моя мама подарила его мне, когда я ушла из дома, чтобы поступить в колледж, потому что знала, что я буду скучать по нему. Она носила его с тех пор, как мы были детьми. Это единственная вещь, которая была у меня с собой, когда вампиры окружили нас. Мне не разрешили оставить цепочку, но, по крайней мере, она у меня есть. — Я смотрю на него. — А ты? Что ты взял с собой?

— Кассету и полароидный снимок. — Его рот кривится. — Ты вообще знаешь, что такое кассета?

— Ха-ха-ха, — саркастически протягиваю я. — Да, знаю. Что на ней?

Сайлас тяжело вздыхает.

— Это запись «обратного отсчета 40 лучших» по радио. Но на заднем плане можно слышать мой смех.… как мы с подругой смеемся. Это последняя запись о ней, которая у меня есть.

— Это та самая девушка на фотографии?

Он кивает, сжимая руками руль.

— Да.

— Что с ней случилось? — спрашиваю я.