Книга Первый Феникс, страница 105 – Анна Гращенко

Девушка рассказывала Марфуше, как ей страшно было тогда, как страшно сейчас, как мало сил осталось – не осталось совсем, – как хочется проснуться – а лучше уснуть, а лучше навсегда; какие ужасные вещи она видела, сделала, слышала и трогала кончиками пальцев, которые до сих пор помнят теплоту крови в том проклятом офисе, как одиноко – не только сейчас, а всегда, как хочется, чтобы рядом был хоть кто-то, а она одна, всегда одна.

Марфуша внимательно слушала, кивала, плакала с ней вместе – но тихо, совсем тихонько, лишь иногда шмыгая носом, и гладила, гладила бедную девочку по голове, называла дочкой, красавицей, умницей.

Глеб отошел к дальним колоннам и терпеливо ждал, не глядя на часы и не слушая девушку, прекрасно понимая, что она вовсе не ему это говорила. Когда Лиза решит рассказать что-то ему – глядя в глаза, ну, или не глядя, но находясь рядом и к нему обращаясь, – тогда он не пропустит ни слова, не перебьет и не засмеется. А сейчас охотник спокойно ждал, столько, сколькобыло нужно.

Когда Лиза вытерла слезы и, всхлипывая, обернулась, она на мгновение испугалась, что все ушли – совершенно забыла о том, что времени на излияние накопившихся чувств нет, и не смогла сдержаться – ей физически было необходимо прокричаться, проплакаться, нажаловаться, ощутить ласку, нежность. Она услышала сквозь слезы каждое слово Марфуши и поверила ей – и тому, что счастье еще случится, и что она не плохая вовсе.

Пусть на какое-то жалкое мгновение, пусть сейчас ее снова охватят все те же темные, гнилые чувства страха и вины, но этот момент, когда и надежда была, и забота – он был нужнее, чем воздух. Сейчас она чувствовала, что сможет еще продержаться сколько-то, побороться. А когда наконец услышала громогласный храп облокотившегося на резную мраморную колонну охотника, поняла, что и улыбаться тоже пока может.

– Ну вы общаться, девчонки. – Охотник зевнул и размял плечо. – Можем выдвигаться, а?

– Да. – Лиза кивнула. – Пойдем.

– Все нормально? – Майор рефлекторно вытер слезы с ее щеки, удивившись, что не получил за это удара в нос или еще куда.

– Нет, – улыбнулась девушка. – Но будет лучше. Наверное.

Глеб, ощутив безнаказанность, не убирал ладонь от ее лица.

– Ребята! – вскликнула Марфушка, спеша к ним. – Подождите!

Майор, вздрогнув от неожиданности, все же отдернул руку.

– Дочка, вот, держи!

Она протянула Лизе вырванную страницу из журнала с японскими кроссвордами. Этот был почти решен – на нем несколько человечков стояли, держась за руки и глядя то ли на луну, то ли на солнце – они и круг были белыми, а весь фон – черным. На рамке вокруг кроссворда фиолетовыми чернилами были выведены очень красивые цифры – с хвостиками и завитками.

– Телефонный номер? – удивилась Лиза.

– Звони, если что, – смущенно улыбнулась дама. – А захочешь – так вовсе приезжай. Договорились?

– Спасибо, – девушка благодарно закивала.

Она в несколько раз сложила лист и растерянно оглядела себя, не зная, куда его убрать.

– Доверьте хранение ценностей профессионалу. – Глеб выхватил сверток и убрал его во внутренний карман мундира. – Я потом тебе отдам.

– Не потеряй только! – Марфуша сурово погрозила пальцем майору. – Хотя, если потеряешь, сюда просто приходите, хорошо?

– Ладно. –Лиза кивнула и снова обняла женщину.

– Вы аккуратней там, ребята, ладно?