Книга Первый Феникс, страница 70 – Анна Гращенко

– Он чуть не заметил. Зубы.

– Я не мастер скрывать то, кто я есть, – сухо ответил Гадюка, вдруг остановившись настолько резко, что Юра врезался в него, чутьне сбив с ног. – Думаешь, он что-то понял? – взволнованно спросил он, обернувшись.

– Нет, – ответил Юра, недовольно отстраняясь от парня. – Ничего он не понял. Как и я.

– Что как и ты?

– Я тоже ничего не понимаю. – Охотник развел руки в стороны, скривив недовольную мину. – То есть вообще ничего.

Гадюка внимательно вглядывался в него, отмечая про себя каждую черточку лица охотника.

– Быть такого не может, – выдохнул он. – Ты не помнишь?

– Чего, блин, не помню? – Юра удивленно поднял брови.

– Меня помнишь?

– В парке мы с тобой говорили… – протянул Юра.

– А раньше? Раньше помнишь?

– О, приятель, – охотник усмехнулся и хлопнул мужчину по плечу, – Такую встречу я бы точно не забыл.

– Не помнишь… – прошептал Гадюка и будто ужаснулся собственным словам.

– Так, это уже стремно. Ты меня пугать начинаешь. – Юра отстранился на полшага.

– Я – тебя? Ха!

– Внятно объясни, – раздраженно бросил охотник. – Кто ты и что я забыл?

– Я Гадюка, – сказал тот с видом «это само собой разумеется».

– И это не имя?

– Нет, конечно. – Он кивнул, расширив глаза. – Зачем мне имя?

– Ну… Э… – Юра хмуро глядел в пол. – Всем нужны.

– Для чего?

– Иначе тебя не существует, – отчего-то уверенно сказал Юра.

– Значит, кое-что помнишь… – Гадюка широко улыбнулся, блеснув сотней тонких острых зубов. – Где-то глубоко. Должно быть, и меня вспомнишь.

– Это вряд ли, приятель. – Юра отшатнулся.

– Вспомнишь, вспомнишь, точно вспомнишь! – От переполнявшей радости он переминался с ноги на ногу, едва сдерживаясь. – Но сначала ключ, да?

Охотник молча кивнул, борясь с желанием отдалиться от существа перед собой еще на пару шагов, а лучше – километров, но кипящая темнота позади толкала его в спину, заставляя держаться в блеклом круге света, настолько близко к Гадюке, что можно было разглядеть каждый тонкий клык, блестевший от слюны, и пену, выступившую в уголках его губ. Гадюка быстро и неглубоко дышал, его серые глаза лихорадочно блестели, как мокрый металл на свету. В конце концов он повернулся и продолжил идти по коридору. Юра, облегченно выдохнув, последовал за ним.

Через несколько минут они достигли просторной площадки. Одну стену занимали двери лифтов и аквариум,а с другой был сооружен пост дежурной медсестры – большой полукруглый стол, оборудованный столетними лампами с большими железными плафонами, зеленая и голубая краска с которых давно слезла, а сами плафоны накалялись через полчаса работы. Такие вещи смотрятся странно и вызывают неприятное ощущение старости и бедности, но не выкидываются до победного, пока не сломаются.

Юра сразу подбежал к стойке:

– Посвети мне!

– Зачем? Там ничего нет, – Гадюка удивился, что охотник этого не знал.

– Ты уже искал?

– Нет.

– Тогда откуда знаешь? – Юра раздраженно шарил по столу, но под руки попадались только простые шариковые ручки, тюбики с клеем и скрепки, прикрепленные к магниту.

– Она бы никогда не оставила ключи на видном месте, – усмехнулся парень.

– Кто? Феникс?

– Нет, конечно. – Гадюка закатил глаза. – Правда не понимаешь?

– Нет! – рявкнул охотник, отшвырнув со стола стопку папок, подшитых с помощью плотной тесьмы и клея ПВА.

– Феникс тут так же заперта, как и вы.