Книга Поцелуй снежинки, страница 96 – Анна Бахтиярова

— Так и сделаю, — проворчал бородач, узнав, что на второго помощника добавят средств, и делится не придется.

Он нашел помощника. Молодого парня, который был не прочь подработать. Лоренс остался доволен. Мне же затея ехать ночью нравилась всё меньше и меньше. Подпитка у меня еще оставалась. Гораздо сильнее смущал холод. Даже я — дочь леса — ощущала его сполна. Еще и Сирил негодовал. По дороге в город у него была возможность размяться. Теперь почти постоянно приходилось сидеть в сундуке. Кому такое придется по вкусу?Уж точно не свободолюбивому зверю.

…А потом она наступила. Ночь.

Кучер с помощниками, как и раньше менялись каждые полчаса, чтобы не околеть. Лошадям тоже приходилось тяжко. Но они постоянно двигались, да и бородач заверил, что сможем их поменять часа через три — на еще одном постоялом дворе. Заодно и сами чуток погреемся. Я была не против попасть туда поскорее. Ни шуба, ни теплая обувь, ни одеяла не согревали. Я постоянно ощущала холод. Мелькнула мысль, не применить ли магию, чтобы стало теплее. Но решила не тратить.

Постепенно мысли стали тягучими, и я уснула.

Но ненадолго. Кажется…

Разбудил меня резкий толчок, а уже в следующий миг я упала с мягкого сиденья на пол.

— Что случилось? — пробормотала я, пытаясь подняться.

А с наружи раздался истошный вопль.

— Чудище! Чудище!

Это был кучер. Бородач. И, судя по удаляющимся крикам, он улепетывал прочь. Его помощники, как и я, попадавшие с сидений, высунулись из повозки, дабы понять, что там творится. И тут же последовали примеру старшего товарища. С воплями рванули прочь. Один назад по дороге, второй в лес — по сугробам.

— Лоренс?

У меня похолодело сердце. Ибо мой разлюбезный, хоть и усидел каким-то чудом на месте, выглядел жутко. Лицо стало серым. Будто пеплом покрылось.

Это означало лишь одно. Рядом тролль. Или тролли. Причем сильные.

— Лоренс! — я толкнула его в бок. — Ну же, очнись!

Он впрямь будто не здесь находился, а впал в некий транс. Смотрел мутным взглядом перед собой. Таким я его еще не видела.

— София! — позвали меня снаружи. — Лучше сама выходи. Тогда никто не пострадает.

Я вздрогнула.

Этот голос… Он был смутно знаком.

Принадлежал…

Боги!

Кажется, голос принадлежал самому королю троллей!

В полуметре от меня подпрыгнул запертый сундук с Сирилом. Полудух попытался выбраться и вмешаться. Но я не позволила. Если уж суждено стать добычей (в смысле женой, ведь это одно и то же) мерзкого старого тролля, ни к чему подставлять лиса под удар. Он не справится с королем горных уродцев. Тот силен. А я не хотела, чтобы мой рыжий друг пострадал. Пусть лучше в сундуке остается. Евгения потом выпустит, когда повозка доберется-таки до Долины духов.

— София, выходи! — повторил тролль яростно. — Если мне придется тебя вытаскивать, последствия будут неприятными.И для тебя, и для спутника.

Я выругалась сквозь зубы. Еще раз глянула на неподвижного Лоренса и приняла единственное верное решения — выйти с высоко поднятой головой, а не сидеть в повозке в ожидании, пока вытащат силой. Это унизительно.

Я спрыгнула на снег и глянула в уродливое лицо «женишка». Он стоял метрах в десяти на дороге. Один. Без сынков или другой подмоги. Смотрел на меня и ухмылялся.

Странно, я больше не чувствовала холода, хотя еще недавно мерзла и куталась в меха. Теперь по телу разливался жар ярости. А ведь мороз никуда не делся. Еще и колючий зимний ветер хлестал по щекам. Впрочем, всё это было объяснимо. Эмоции захлестывали, притупляя любые физические ощущения. Куда страннее было другое. Запряженные в повозку четыре лошади стояли, не шевелясь. Будто в статуи превратились. Магия, не иначе. Лошадкам полагалось испугаться чудища и понести, не разбирая дороги. Но гад подстраховался. Обездвижил бедных животных.