Книга Изгнанник Ардена, страница 228 – Софи Анри

– Надеюсь, ты хотя бы примерно почувствовал, каково все это время приходилось Адалине, – мрачно сказал Тристан.

Закария вонзил следующую иглу в позвоночник Стефана, и тот, дергавшийся в попытках высвободиться, резко обмяк. Он по-прежнему находился в сознании, смотрел на Тристана затравленным взглядом и шевелил ртом, пытаясь что-то сказать или прокричать, но не мог. Закария пронзил иглами особые точки у него на теле, тем самым временно лишив голоса и обездвижив.

Тристан оттолкнулся от столбика кровати и медленно подошел к сидящему в кресле Стефану. Тот не свалился с него только потому, что Закария держал его одной рукой за плечо, а другой – за волосы на макушке.

– Я бы сейчас с радостью забил тебя досмерти, – звенящим от напряжения голосом произнес Тристан. – Хотя нет. Сначала я бы заставил тебя вылизать до блеска мои сапоги, потом душил бы тебя до черных отметин на шее, избивал ногами до тех пор, пока в теле не осталось бы ни единой целой кости. Я бы проделывал это сотни раз, не давая тебе умереть, чтобы ты, мерзкий ублюдок, пожалел, что родился на свет.

Глаза Стефана испуганно метались по сторонам, но он не мог ничего сделать. Как беспомощный, загнанный зверек. Прекрасно.

– Но вот незадача. – Тристан в притворной грусти поджал губы. – Из-за предстоящего суда я не могу этого сделать, иначе на твоем теле останутся следы, а это может сыграть не в нашу пользу. Поэтому… – Он вытащил из кармана склянку со снадобьем. – Сегодня ты подвергнешься очень страшным пыткам, а завтра будешь думать, что тебе приснился кошмар. Потому что это, – он указал на склянку, – очень сильный дурман, лишающий человека рассудка.

Это было не то снадобье, которое дал Рой. Его Тристан привез из Маритаса и хранил для особого случая. Словно чувствовал, что в скором времени оно пригодится ему.

– Советую заставить его выпить это после нашей беседы, – подал голос Закария. – Его может стошнить, и не раз.

Глаза Стефана забегали еще быстрее и заблестели от слез. Лицо приобрело землистый оттенок.

– Ты боишься, – довольно протянул Тристан. – Верно, гнида, бойся, потому что оставшиеся дни твоей жизни превратятся в кромешный ад. Начинай, Закария. – Он отступил к стоящему позади креслу и опустился в него.

Закария достал из-за пояса третью иглу – длиннее и тоньше предыдущих. Он отпустил плечо Стефана, но продолжал удерживать его другой рукой за волосы. Слезы покатились из его глаз, потому что хватка Закарии была настолько сильной, что грозилась вот-вот выдрать скальп. Игла вонзилась в шею между позвонками, и с губ Стефана сорвался булькающий хрип, а из глаз потоком хлынули новые слезы.

Следующий час Закария вонзал иглу в разные части тела Стефана, удерживая того то за плечо, то за волосы, чтобы он не упал и чтобы иглы в позвоночнике и шее не вонзились глубже и не убили его.

Это было поистине ужасающее зрелище. За короткий срок Стефан стал похож на мертвеца. Его лицо посерело, ровно как и губы, белки глаз покраснели, а из носа неустанно текла кровь, пачкая рубашку. Когда к игле Закария добавил ударыпальцем в определенные точки, Стефана несколько раз вырвало. Точно угадав реакцию тела, Закария вовремя вынул иглы из позвоночника и шеи, чтобы Стефан не захлебнулся собственной рвотой и мог опорожнить желудок.