Книга Хранитель Ардена, страница 132 – Софи Анри

Ворон был его единственным верным другом.

– Смотри, что я припас для тебя, Хлебушек. – Инео достал из кармана брюк кусок хлебного мякиша и покрошил его на ладонь. Ворон одобрительно каркнул.

Когда они добрались до Пальмового переулка, Инео сразу распознал лавку Нухема. Раньше он никогда не ходил в библиотеку этой дорогой, предпочитая более короткую, однако у него не было сомнений, что покосившаяся деревянная лачуга с высушенными головами каких-то мелких зверьков, гирляндой висевших над крыльцом, принадлежала тому самому травнику.

Инео поднялся на крыльцо и, брезгливо поглядывая на головы, постучал.

Спустя несколько секунд дверь тихо отворилась, словно хозяин лачуги все это время стоял возле нее. На Инео пахнуло приторным ароматом благовонных свечей и засушенных трав.

– Могу я войти? – спросил он, заглядывая внутрь темного коридора.

– Проходи, – раздался хриплый тихий голос.

Инео вошел в дом, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, кто открыл ему дверь, если голос доносился из дальней комнаты.

Хлебушек тут же слетел с его плеча, что было на него не похоже. Инео часто заходил на кухню или в домик с ним на плече, хотя это очень нервировало других обитателей усадьбы.

В полумраке коридора он с трудом разглядел пучки сушеных трав и корнеплодов, свисавших с потолка. В комнате, из которой слышался голос, окна были задернуты плотными шторами, и только длинные тонкие свечи, расставленные рядами на полу, давали свет.Инео осторожно продвигался вперед, стараясь не задеть свечу. Пол был усыпан соломой, и одна опрокинутая свеча с легкостью могла бы учинить здесь пожар.

– Я пришел по поручению Наилы из дома Маттео Аверо, – подал он голос, взглядом ища хозяина.

Искать долго не пришлось.

В углу на небольшом возвышении, похожем на алтарь, сидел, поджав ноги, худой лысый старик с оголенным торсом. Вокруг него стояли черные свечи, источавшие едкий дым, от которого у Инео заслезились глаза. Он несколько раз моргнул и внимательно осмотрел старика. Его кожа была испещрена узорами из шрамов, прямо как у Ахиги. Глаза закрыты, пока он что-то тихо мычал себе под нос.

– С чем пожаловал? – странным, потусторонним голосом спросил травник и распахнул веки.

На мгновение Инео показалось, что темные радужки его глаз светятся золотистым мерцанием.

– Вы Нухем? Наила прислала меня за мазью для спины.

Старик поднялся и спрыгнул с возвышенности. Пламя свечей, которые были выстроены у алтаря, даже не всколыхнулось. Двигаясь с энергичностью и плавностью юнца, Нухем открыл деревянный шкафчик, на ручках которого висели длинные деревянные бусы, и начал копошиться среди стеклянных пузырьков.

– Вот это должно помочь, – пробубнил Нухем себе под нос и подошел к нему ближе.

Вблизи Инео смог разглядеть травника лучше. Его смуглое лицо было покрыто шрамами, как и все тело. В приплюснутом носу сверкало железное кольцо, а на шее висели такие же деревянные бусы, что и на ручках шкафа. Инео заметил, что на каждой бусине была вырезана незнакомая ему руна.

– Как тебя зовут? – спросил старик.

– Инео.

– Лжешь.

Инео опешил.

– С чего вы взяли? – У него в горле запершило от едкого запаха, и начала кружиться голова от духоты. Ему даже померещилось, что где-то в доме играет барабанная дробь.

– Это имя не твое. Оно тебе не идет. Словно на зрелого мужчину пытаются натянуть детскую рубаху.