Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 44 – Софи Анри

– Но они вдвоем, а ты совсем один.

– Уж лучше быть одному, чем в окружении людей, которые могут в любой момент предать.

– Но ты, кажется, близок со своей семьей.

– Не с семьей, а с Рири. Я хочу, чтобы она знала: какие бы испытания ни подготовила ей жизнь, рядом всегда будет один человек, преданный ей до мозга костей. И это я.

– А как же твоя мама?

Зак закатил глаза.

– Она неплохая женщина. Да и матерью старается быть хорошей. В особенности для Рири. Но, пытаясь наладить свою личную жизнь, она сломала мою детскую психику, поэтому вряд ли мы когда-нибудь сможем стать по-настоящему близки.

– Что ты имеешь в виду? – с подозрением спросила я, но Зак только покачал головой.

– Не важно. Слушай, я еще никому не рассказывал так много о себе. Так что теперь твоя очередь расчехлять свои секреты.

Он широко улыбнулся, и в его глазах снова появился хитрый блеск. Будто не он минуту назад вывернул душу наизнанку и показал, какие там скрываются уродливые шрамы.

Я бросила взгляд на его предплечья.

«Терпение – вот что означает надпись на татуировке», – вспомнила я его слова. Они стали приобретать все более глубокий смысл.

– Мотылек, так ты будешь рассказывать о себе?

Я вышла из оцепенения,неловко улыбнувшись, и поежилась. Ветер за окном усилился, и сидеть на подоконнике стало зябко. Зак сразу заметил это и спрыгнул на пол, скрывшись за шторой. Вернулся уже со своей толстовкой.

– Надень, а то простынешь.

Я начала надевать ее, но резко замерла, так и не просунув до конца руки в рукава. Зак сел позади меня и притянул к своей груди.

– Здесь никого нет, для кого мы играем пару? – удивленно спросила я и наконец-то оделась.

– Сделаем несколько, как вы любите выражаться, ламповых фото, и ты выставишь их, чтобы побесить бывшего.

Зак по-хозяйски обхватил рукой меня за талию так, что я оказалась зажата между его бедрами, и положил голову мне на плечо. Его теплое дыхание приятно щекотало мою шею. Он вытянул из кармана моих джинсов телефон и сделал несколько селфи, на которых была видна лишь часть наших лиц. Меня он намеренно так сфотографировал, а сам зарылся носом в мои распущенные волосы. Потом Зак вернул мне телефон, но из объятий не выпустил.

Я тоже не собиралась отстраняться. Слишком теплым был Зак. Даже горячим, прямо как тот шоколад, который он для нас приготовил.

– Что ты хочешь обо мне узнать? – спросила я, поудобнее положив голову ему на плечо.

– Не знаю, что-нибудь о твоей семье.

Он нашел в складках огромной толстовки мою руку и переплел наши пальцы. Мне понравилось, как моя маленькая ладонь смотрелась в его – сильной и мозолистой.

– У нас большая семья: папа, мама, две моих старшие сестры и я. Папа банкир, у мамы свой свадебный салон – она модельер. Эмма выступает на Бродвее, а Оливии прочат большое будущее в теннисе. Родители очень гордятся ими и всегда ставят мне в пример.

– Ну а ты? Чем увлекаешься, чем хочешь заниматься по жизни?

Я повернула голову так, чтобы видеть Зака. Его лицо оказалось слишком близко – настолько, словно он собирался поцеловать меня.

Он этого не сделал, и где-то в глубине души я почувствовала досаду.

– Ну а я даже не знаю, чем могу гордиться. Я не добилась каких-то высот. Я все еще не определилась, что буду делать после учебы, но учусь неплохо, танцую неплохо, выступаю в театральном кружке тоже неплохо. И в этом вся проблема.