Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 70 – Софи Анри

Повисла неловкая пауза, и Коул первым прервал ее:

– Я тоже люблю горячий шоколад, только вместо соли предпочитаю ваниль и корицу. – Он приветливо улыбнулся мне и сжал ладонь Олив. – Оливия показала мне одну кофейню в Сакраменто, там готовят самый вкусный горячий шоколад.

Щеки моей сестры порозовели, и она нежно улыбнулась своему парню.

Внимание родителей снова переключилось на них, и я под предлогом уборки лишней посуды поднялась на ноги.

– Эм, не поможешь мне? – Я многозначительно посмотрела на сестру, и она с королевской грацией направилась на кухню.

В театре Эмме часто доставались роли девушек из аристократических семей; казалось, она так привыкла к образам, которые отыгрывала на сцене, что забывала выходить из них в реальной жизни.

– Что это сейчас было? – раздраженно спросила я, стоило нам переступить порог кухни.

Эмма тяжело вздохнула и прислонилась спиной к кухонному шкафу, скрестив руки на груди.

– Я просто хотела убедиться…

– В чем, Эмма? – со злостью прошипела я. – В том, что я действительно могу оставить в прошлом мерзавца, который изменял мне, и двигаться дальше? Или в том, что в меня действительно мог влюбиться замечательный парень? В чем именно ты хотела убедиться?

Эмма привычным жестом потерла мочку уха, в котором красовалась серьга-цепочка с полумесяцем на конце, а потом тихо, чтобы никто не услышал, сказала:

– Я хотела убедиться, что ты встречаешься с ним только потому, что он тебе нравится, а не для того, чтобы доказать нам с Олив, что у тебя все под контролем.

Я хотела сказать что-нибудь остроумное, как всегда поступал Зак, когда его пытались задеть. Хотела вздернуть подбородок и уколоть сестру дерзким взглядом и снисходительно улыбнуться, но сил хватило лишь на то, чтобы не скривиться, как от удара пощечины.

Эмма, как и всегда, оказалась права, и от этого было только больнее. Хотелось бы мне сказать, что она слишком высокого о себе мнения, но чувство собственной никчемности и глупости завязало мой язык в крепкий узел.

Поэтому я лишь покачала головой, продолжая отрицать очевидное.

Эмма оттолкнулась от кухонного шкафа и приблизилась ко мне. В ее взгляде не было привычного превосходства – только искренняя забота.

– Я ничего не пытаюсь вам доказать. Зак правда мне нравится, и я тебе уже говорила, – наконец выдавила я.

Эмма покачала головой.

– С последним утверждением я согласна, ты смотришь на этого парня как на рождественский подарок, о котором так давно мечтала. Но с первым… Тина, ты постоянно соревнуешься с нами. И не отрицай. Это замечают все вокруг.

Я почувствовала себя так, как будто меня ударили по голове. Вот так просто Эмма произнесла вслух то, за что я сама себя ненавидела, но ничего не могла с этим поделать.

– Да иди ты знаешь куда, – шепотом процедила я и развернулась к двери.

Признаться Эмме в том, что я действительно с детства мечтала стать такой же, как она и Олив, но с каждым годом мне все сильнее казалось, что я лишь космическая пыль среди сияющих звезд? Да я лучше язву проглочу!

– Ти, постой, давай поговорим.

– Эмма, я рада, что твое самомнение настолько велико, что ты, наверное, даже у свадебного алтаря поинтересуешься, не выхожу ли я замуж, только чтобы утереть нос твоему сияющему великолепию, но сейчас я не настроена разговаривать по душам. Так что оставь меня в покое и иди расскажи родителям об очередном фееричном выступлении, на котором тебе разве что не сделал предложение руки и сердца сам Леонардо Ди Каприо.