Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 78 – Софи Анри

Я вскинул кулак вверх, отмечая свою маленькую победу.

– Черт возьми, это стоило того, чтобы не высыпаться в течение последнего месяца.

– Стоило чего?

– Ты наконец-то признала вслух, что тащишься по моей внешности, а в особенности по обнаженному торсу.

Тина закатила глаза и показала мне средний палец. Не удержавшись, я склонился над столом и чмокнул ее в кончик носа. Она покраснела еще сильнее, но не отвела взгляда и робко улыбнулась.

– Значит, мы договорились?

Я кивнул.

– Спасибо, Мотылек.

– Слушай… – Тина задумчиво нахмурилась. – Я давно хочу спросить, а почему именно Мотылек?

Я поставил кружку на стол, так и не успев поднести ее к губам.

– Серьезно? Ты решила задать этот вопрос только сейчас? Я тебя уже год так называю.

– Ну, ты назвал меня так, когда нес на руках. Я думала, это из-за того, что я легкая, но сейчас задумалась, почему не пушинка или бабочка, почему именно мотылек? Ты вообще видел мотыльков? Они блеклые и неказистые. – Тина насупилась, и я с трудом сдержал желание ущипнуть ее за щеку.

– Ты говоришь про обычного мотылька. Я же имею в виду лунного. Между ними большая разница.

Не дожидаясь следующего вопроса, я взял со стола телефон, ввел в Гугле «лунный мотылек» и показал результат Тине. На экране отобразилась редчайшей красоты бабочка с хрупкими крыльями нежно-бирюзового цвета. Прямо как платье Тины, в котором она была на прошлом Хэллоуине. Тогда я долго не мог отвести от нее взгляда, и это странное прозвище пришло на ум само собой.

С губ Тины сорвался тихий вздох, кожа на ее шее покрылась мурашками, и мне до одури захотелось прикоснуться к ней.

– Красивая, – тихо произнесла она.

Я кивнул и невольно прокрутил языком пирсинг, привлекая внимание Тины к своим губам. Воздух между нами накалился до предела.

Мое сердце пустилось в галоп от одной только мысли, что Тина могла бы стать моей и полюбить меня. Она сводила меня с ума. Такая хрупкая и нежная. Такая открытая и искренняя. Такая слишком…

Не смей, Зак. Даже не думай.

– Другое название у этой бабочки «лунная моль». Хочешь, буду называть тебя молью? – с насмешкой спросиля, чтобы разрядить обстановку.

Тина вздрогнула, словно резко пробудилась ото сна, а потом громко фыркнула и первой разорвала наш зрительный контакт.

– Уж лучше мотылек.

Ближе к обеду мы приехали ко мне домой. Мама только собиралась к своему женишку, и я был раздосадован тем, что она еще не уехала. Тина вежливо ее поприветствовала.

Рири же приветливо чмокнула Тину в щеку.

– Пойдем, покажешь, что там за проект тебе нужно сделать. – Тина взяла ее за руку, и они вдвоем отправились в детскую.

Я понимал, для чего она это сделала – чтобы я поговорил с матерью, вот только у меня не было такого желания.

– Mon fils,– осторожно начала мама.

– Давай не будем, я знаю, что ты сейчас скажешь. Просто оставь меня в покое.

Избегая взгляда матери, я бросил кожаную куртку на диван и прошел к холодильнику, чтобы чем-нибудь перекусить.

– Закари, – позвала мама, хотя она редко обращалась ко мне по имени и всегда использовала уменьшительно-ласкательные слова на французском. – Прости, что не посоветовалась с тобой, прежде чем пригласить Лайлу в гости. Я виновата, но, клянусь, я не звала Тарика и Кейси, они пришли сами.

Мои плечи напряглись. Мне хотелось верить ей, но несколько лет недомолвок и отчуждения стояли между нами непреодолимой пропастью.