Книга Голод, страница 189 – Лора Таласса

Ана бормочет во сне и ворочается. Я подхожу к ней, становлюсь рядом на колени, убираю волосы с ее лица и большим пальцем глажу ее по виску.

Я не думал, что так будет. Что такое можетбыть. Я видел ненависть людей и чувствовал ее глубину, но никогда не предполагал, что они могут так глубоко любить. Что ямогу любить так глубоко.

Это пугает меня и сводит с ума.

С тобой ничего не случится. Клянусь самим своим существованием.

Пусть Смерть приходит, но мою Ану он у меня не заберет.

______

Мой брат не приходит ни в тот день, ни на другой, ни даже на третий. Только через две недели он объявляется в Таубате. Но когда объявляется, я чувствую это сразу же.

Своей сверхсилой он производит взрыв такой мощи, чтоя роняю кинжал, который точил.

В одно мгновение весь Таубате стерт с лица земли, люди падают замертво на месте. Я чувствую, как жизненные силы в них угасают, словно одна-единственная свеча. Танатосу не нужно прикасаться к ним, чтобы убить, – ему даже не нужно заставлять их плоть увядать, как это делаю я. Ему достаточно просто пожелать, чтобы их души покинули тела, и они покидают.

Для него это легче легкого.

Я все еще не могу прийти в себя и тут понимаю…

– Ана…

Я вскакиваю на ноги, кухонный стул с грохотом падает на пол.

– Ана! – теперь уже кричу я, а потом начинаю метаться по дому. Паника нарастает, как волна.

– Ана!

Что, если она мертва? Что, если он забрал и ее…

Ана выбегает из спальни.

– В чем дело? – спрашивает она, запыхавшись, с широко распахнутыми встревоженными глазами.

При виде ее живой я чувствую, как у меня подгибаются ноги, и падаю на колени.

– Голод!

Теперь у нее голос испуганный.

Она подбегает ко мне. Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе, а сам прижимаюсь лицом к ее животу.

Жива!– повторяю я себе.

– Я думал, он забрал тебя, – говорю я.

– Кто? – спрашивает Ана, проводя пальцами по моим волосам. Запрокидывает мне голову, и я смотрю на нее снизу вверх.

– Смерть.

Стоит мне произнести его имя, как меня вновь охватывает страх.

Если он не убил Ану, значит, у него на нее какие-то планы. Планы, которые мне наверняка не понравится.

– Он здесь? – спрашивает Ана.

Я киваю.

Я уже чувствую пульсацию его энергии где-то вдалеке, хотя не могу точно определить где. Должно быть, где-то в небе: он ведь знает, что там я не могу его отследить.

– И он уже близко, – говорю я. Я умалчиваю о том, что всех остальных людей больше нет.

С лица Аны пропадает всякое выражение.

Я делаю глубокий вдох и встаю. Я обдумывал этот момент день за днем последние две недели. Что я должен делать, что должна делать Ана.

– Слушай меня внимательно, – говорю теперь. – Я хочу, чтобы ты спряталась подальше, за фруктовыми деревьями.

– Но ты же говорил…

За эти две недели я много чего наговорил. Что-то из этого было ложью, что-то – правдой. Помимо прочего я сказал ей, что бежать и прятаться бессмысленно, и это так. Смерть знает все души. Он найдет нас. Найдет ее.

– Пофиг, что я сказал. Если ты останешься здесь, он тебя убьет, – говорю я. – Он всегда убивает.

Это не вся правда. Танатос с такойже легкостью может убить ее, находясь в нескольких километрах отсюда. Я просто хочу, чтобы Аны не было рядом, когда я буду разговаривать с братом. Хочу, чтобы он был сосредоточен на мне и только на мне.

– Что он с тобой сделает? – спрашивает Ана. – Голос у нее дрожит.