Книга Голод, страница 194 – Лора Таласса

Смерть молчит.

Я указываю косой на Ану.

– И только эта женщина с довольно приятной внешностью…

Ана – ох уж ее мелочное тщеславие– хмурится при этих словах.

– …Она меня спасла. Так что можешь идти на хер со своей паршивой сделкой.

Я найду другой способ стать смертным… да если и не найду. Может быть, побуду бессмертным, пока жива Ана, а потом пойду на сделку.

Пальцы Танатоса впиваются Ане в плечо. Она поднимает глаза, смотрит на моего брата таким взглядом, что у другого яйца съежились бы, и пытается освободиться. Это ни к чему не приводит, но я все равно восхищаюсь ею. Комок тревоги у меня под ложечкой немного отпускает.

– Ты правда думаешь, что я позволю вам обоим вот так уйти и жить дальше как ни в чем не бывало? – спрашивает Смерть, поднимая брови. – Все ваши дела в этом уголке мира сегодня закончатся.

Дождь хлещет по земле, а в лесу воет ветер. Новые молнии ударяют в ближайшие деревья, и те загораются, но дождь вскоре гасит их.

Я уже не понимаю, плачет Ана или нет, но глаза у нее измученные.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой,– словно говорит ее лицо.

Я хотел бы доказать, что она неправа, но Смерть – единственное существо, которое мне не так легко победить.

– Ты слышал мое первое предложение, – говорит он.

Я хмуро смотрю на него, сжимая косу так, что костяшки пальцев белеют.

– Вот второе: вернись к своей миссии. Езди на коне со своей, – его верхняя губа дергается от отвращения, – женщиной. Используй свои силы для того, для чего они предназначены.

Как только я слышу это, память о ветре в волосах и топоте скачущего коня возвращается с такой ясностью, что кажется – только руку протяни, и дотронешься. Я все еще тоскую по этой дикой свободе.

Танатос продолжает:

– Я прослежу за тем, чтобы твоя женщина ушла в числе последних. Тебе нужно сделатьтолько одно: вернуться к своей задаче. Давай завершим начатое, брат.

Словно по команде, на маленькую полянку выбегает конь Смерти, а за ним и мой.

Я так и вижу, как мы втроем уезжаем на край света. Танатос будет сметать с лица земли человеческий род, а я губить урожай и отдельных людей, ускользнувших от его внимания. Мы будем уничтожать человечество город за городом.

Даже сейчас я чувствую непреодолимое желание вскочить на коня. Тихая семейная жизнь никогда не была для меня естественным состоянием. А Ана будет со мной. И все будет хорошо, пока…

– Голод…– говорит Ана.

Я перевожу взгляд на нее. Она все еще в руках Смерти. Гром над нами стих, ливень сменился моросью. Я смотрю Ане в глаза.

– Не надо,– говорит она.

Я вижу, что ей нелегко было это сказать. Воля к жизни в ней всегда была сильнее всего остального.

Я глубоко вздыхаю.

Если я приму предложение Танатоса, она будет жить. Но ехать на коне по всему миру, вынуждая Ану смотреть на бесконечные смерти… нет, это не обойдется без последствий.

Да, она будет жить, но она же возненавидит меня. Я превращу ее жизнь в кошмар. Едва ли мы оба сможем это пережить.

И даже если каким-то чудом я не потеряю любовь Аны, миру все равно придет конец – может, через год, может, через десять, может, через пятьдесят, – и тогда Смерть убьет ее досрока. Он хочет убить всех жен своих братьев. Смерть завершит задачу, от которой мы отказались, а под конец заберет наших женщин. Возможно, они уйдут последними из людей, но все равно уйдут.