Книга Голод, страница 53 – Лора Таласса

Та самая рука, которая ударила меня минуту назад, теперь дрожит, беря тонкий ломтик сыра с одной из тарелок. Стражник подносит его к губам и, помедлив мгновение, откусывает кусочек.

– Вкусно? – спрашивает Голод, поднимая брови.

Рикардо кивает, хотя я готова поспорить на свой ночной заработок, что этот ломтик сыра для него на вкус как пыль.

Мгновенно, так, что я не успеваю уследить, Голод хватает лежащий перед ним нож для стейка и, вскочив на ноги, вонзает его в грудь стражника.

Рикардо охает, и кусочек сыра, который он жевал, вываливается у него изо рта.

– Насколько я помню, – тихо говорит Голод, придерживая стражника за плечи так, что это похоже на интимные объятия, – я не просил тебя бить женщину.

Рикардо в ответ задыхается и хрипит.

– Когда я прошу тебя ударить ее, ты ее бьешь, – продолжает Голод. – Когда я прошу тебя охранять ее гребаную задницу, ты охраняешь ее гребаную задницу.

Всадник вытаскивает клинок. Из раны хлещет кровь, и Рикардо, пошатываясь, делает несколько шагов назад, едва не споткнувшись об меня.

– Кто-нибудь, позаботьтесь о нем, – говорит Голод.

До сих пор никто из остальных стражников не осмеливался шевельнуться, но по приказу Жнеца они немедленно отмирают и бросаются к Рикардо, явно опасаясь ослушаться этого монстра, стоящего рядом со мной.

– Да, и к сведению остальных, – добавляет Голод, окидывая взглядом стражников, – даже не думайте трогать эту женщину.

Наконец, вселив в этих людей страх Божий в самом буквальном смысле, Голод усаживается на свое место, беретсо стола пустую тарелку и ставит ее перед собой.

– Ана, – говорит он, пока его люди волокут Рикардо из дома. – Садись.

Я, как послушная пленница, делаю что мне велено: выдвигаю стул рядом со Жнецом и сажусь.

Смотрю на свои приборы, не двигаясь.

– Ну? – говорит всадник наконец, поворачиваясь ко мне.

Я смотрю ему прямо в глаза, и его взгляд падает на мою горящую щеку. Он слегка хмурится.

– Развлеки же меня. Или ты совсем ни к чему полезному не способна? – спрашивает он.

– О, я могу быть полезной, – отвечаю я, – но ты же у нас не очень-то большой любитель потрахаться.

Всадник улыбается, и от этой улыбки волосы у меня на затылке встают дыбом.

– Ты все еще не притронулась к еде.

Мое внимание невольно переключается на стоящие передо мной блюда. Желудок сводит судорогой при виде всех этих яств.

– Последнего, кто притронулся, ты зарезал, – говорю я. – Как по мне, лучше поголодать.

Особенно если учесть, что я разозлила всадника всего несколько минут назад.

По лицу Голода вновь скользит лукавая улыбка, как будто я наконец-то включилась в игру, в которую с ним больше никто играть не хотел.

– Я уже не так жажду крови, – говорит всадник. Он указывает на еду. – Ешь, я обещаю, что резать тебя не буду.

Я чувствую на себе взгляды присутствующих и медлю точно так же, как Рикардо.

Это ужасно похоже на ловушку. Однако я так голодна, что отказаться не в силах.

Сначала я решаюсь выпить воды. Из стоящего передо мной кувшина неуклюже наливаю себе стакан и подношу его к губам. Вода свежая, прохладная – кажется, пила бы и пила. Только напившись всласть, я перехожу к еде и кладу на тарелку всего понемногу.

Голод наблюдает за мной, его зеленые глаза сверкают в свете свечей. Я почти жду, что он набросится на меня – или, по крайней мере, опрокинет мою тарелку, как я опрокинула его. Может, именно поэтому он не делает ни того ни другого. Всадник любит держать других в напряжении.