Книга Голод, страница 62 – Лора Таласса

Думаю, при всей своей злости и ненависти всадник совсем не прочь прикоснуться ко мне.

– Я устала.

– Опять за свое.

Второй день подряд мы с ним вдвоем едем верхом до поздней ночи.

– Важные новости, – говорю я. – Я буду хотеть спать каждый день. Это, как и еда, для меня не развлечение, а необходимость.

Вот для него, судя по всему, именно развлечение.

– Охренеть, – бурчит всадник в ответ.

– А еще я хочу есть, – добавляю я.

– Ох, мать твою!

– Слушай ты, засранец, – говорю я, раздражаясь, – если ты так хочешь, чтобы я осталась жива, то тебе придется как-то побороть свою низменную натуру и помочь мне удовлетворить мои потребности.

В ответ на эти слова он снова рычит. Затем резко меняет курс и гонит коня через близлежащее поле. Мы топчем какие-то посевы.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, стряхивая с себя сонливость.

– Удовлетворяю твои потребности, – отрезает он. – Сил нет больше терпеть твои приставания.

Оказывается, убедить его… довольно просто. Я ощущаю тень беспокойства. Не слишком ли просто?

Верхушки растений хлещут по рукам и ногам. Я ничего не вижу за ними, пока поле не расступается. Впереди виднеется небольшое темное строение. Мы скачем к нему во весь опор.

В последнюю секунду Голод натягивает поводья, и конь резко останавливается, так что его передние копыта отрываются от земли и молотят по воздуху.

Этот парень никогда не может обойтись без выпендрежа.

Едва конь опускает ноги на землю, как Жнец отстегивает косу, пристегнутую к лошадиному боку.

С оружием в руках Голод спрыгивает с коня и направляется к дому. Только теперь, когда я вижу, как здоровенный клинок зловеще сверкает в лунном свете, становится понятен чудовищный план всадника.

А, чтоб тебя!

Воткак он собирается удовлетворить мои потребности. Убить кого-то, чтобы мы могли беспрепятственно воспользоваться его домом.

Черт побери!

Я спрыгиваю с коня и мчусь вдогонку за Жнецом.

– Голод, ну пожалуйста, давай не будем выходить за рамки…

Всадник поднимает ногу и бесцеремонно вышибает дверь. Удар такой силы, что я слышу, как дверь срывается с петель.

В доме кричит женщина.

Гадство. Гадство, гадство, гадство.

Всадник входит в дом – громадный, смертоносный, со зловеще нахмуренным лицом. В другом конце комнаты за древним диваном прячется старуха. Я вижу книгу на полу и маленькую масляную лампу, от которой льется слабый, тусклый свет.

– Боже мой, боже мой… – бормочет старуха, и голос у неедрожит.

Едва заметив женщину, Голод направляется к ней, и мне кристально ясно, что он задумал.

Пожилая женщина крестится, хотя это ничем не может ей помочь. Единственное божественное вмешательство, какое она увидит в этот вечер, – сам Голод, который уже приближается к ней и который не даст за ее жизнь и ломаного гроша.

– Голод!

Я бросаюсь к нему, охваченная паникой и ощущением собственного бессилия.

Всадник не обращает на меня никакого внимания: его взгляд прикован к очередной жертве. Она так и сидит, скрючившись на полу, и что-то бормочет – может быть, молитву, – но я не могу разобрать слов.

Я хватаюсь за деревянную ручку косы, но Жнец без труда стряхивает мою руку.

– Отойди, Ана, – приказывает Голод, даже не взглянув на меня.

Ну да, как бы не так. Хрен тебе.

Жнец нависает над женщиной и заносит над ней косу, готовясь нанести удар.

Не задумываясь, я бросаюсь между ними и отшвыриваю старуху в сторону. Широко раскрываю глаза и вижу, как острие этой ужасной косы опускается.