Книга Голод, страница 81 – Лора Таласса

Сердце у меня бешено колотится, дыхание учащается. Я явственно чувствую тяжесть кинжала в сапоге.

Стражник Голода все стоит рядом, как будто хочет что-то сказать, но ждет случая привлечь мое внимание.

Я поворачиваюсь кнему.

– Что ты торчишь возле меня?

Хм, я говорю совсем как Жнец. Набралась от этого ублюдка.

Стражник открывает рот. Лицо у него не то злое, не то оправдывающееся.

– Довольно, – говорит Голод, прерывая нас. Его голос разносится по всему залу.

Музыка обрывается, разговоры стихают. В тишине волоски у меня на руках встают дыбом.

Стражник наконец отходит от меня, хоть и с явной неохотой, и занимает пост возле одной из дверей.

Я бросаю взгляд на Голода, который все еще сидит в кресле с косой в руке, и вновь ощущаю ужасный холод в животе.

– Довольно этого фарса, – говорит он уже тише зловещим бархатистым голосом. – Вы все знаете, кто я такой. Вы все пытаетесь задобрить меня. Но я вижу вашу невоздержанность. Я узнаю голод и жадность, которые движут всеми вами. Меня от этого тошнит.

Он ударяет основанием косы в пол.

Бетон у нас под ногами идет трещинами, и все они расходятся от Жнеца, словно лучи солнца.

Люди вскрикивают от неожиданности, многие бросаются к дверям, но стражники Голода перекрывают выходы.

Всадник улыбается.

Эта ухмылка перебивает мой нарастающий страх.

Останови его.

Чувствуя, что сердце застряло где-то в горле, я достаю кинжал. Он чиркает меня по ноге, когда я вытаскиваю его из сапога, но боль едва пробивается сквозь звон в ушах.

Останови его, пока не поздно.

Я шагаю вперед, к Голоду. Тот смотрит на меня, но его мысли явно заняты другим.

Останови его. Ну же!

Я подхожу к всаднику и изо всех сил втыкаю нож ему в руку. Лезвие рассекает плоть и мышцы, и всадник оказывается пригвожден к креслу.

В тот же миг земля перестает дрожать, и трещины не ползут дальше.

Голод резко втягивает в себя воздух, а я, с трудом передвигая непослушные ноги, отхожу в сторону. Он переводит взгляд на рану.

В ожидании его реакции я не слышу ничего, кроме своего прерывистого дыхания.

После нескольких долгих секунд взгляд Жнеца поднимается и встречается с моим. Я ожидаю увидеть в его глазах гнев, но вместо этого вижу такой взгляд, будто его предали.

– Это была ошибка, – тихо говорит он.

Пол подо мной вновь расходится, и из глубины поднимается что-то острое, похожее на лиану. Я едва успеваю отметить, что гнев всадника теперь направлен на меня одну, как растение уже обвивается вокруг, все сильнее сдавливая мое тело.

В отчаянии я пытаюсь вырваться, но растение от этого только сжимаетсяеще крепче. На лианах проклевываются шипы и вонзаются в меня в дюжине мест одновременно.

При виде этого кто-то вскрикивает, а потом, кажется, вопят уже все. Снова начинается толкотня: люди изо всех сил спешат к выходу.

Жнец кладет косу на колени, берется за рукоятку кинжала и спокойно выдергивает его из руки, бросая в мою сторону задумчивый взгляд.

– Никто никуда не уйдет, – небрежно говорит он. И вновь его голос разносится над нарастающим хаосом.

Густые колючие тени одна за другой вырастают за окнами, словно призраки. Кто-то в отчаянной попытке спастись разбивает окно, и только тут я понимаю, что вижу на улице кусты, вымахавшие уже так густо и высоко, что намертво перекрыли все выходы.

Небо за окнами вспыхивает, освещая растения. Миг спустя раздается гром.