Книга Четверо за спиной, страница 105 – Анна Михайлова

Наклоняюсь и делаю то, что давно хотел: целую ее в губы. Осторожно, но неотвратимо. Нежно касаюсь ее губами, чтобы не спугнуть. Первым движением отталкивает, а потом ее руки обнимают меня за шею. И она сама отвечает на поцелуй. Да так сладко, словно уносит куда-то водоворотом. Кто из нас первый смог оторваться – и не упомню уже. А я глажу ее по щеке и улыбаюсь, от того, что хорошо. И вдруг открывает она глаза, а в них гнев вспыхивает.

- Закончил? А теперь сполз с меня!

- Что случилось, Ярушка?

- Что случилось? – она отталкивает меня изо всех сил, - да ты ноги об меня вытирал с первого дня! Столько гадостей как от тебя, ни от кого не слыхала! А сейчас еще и целоваться полез? Опять гадость удумал?

- Я…

- Да, ты! Наглый, неблагодарный мужлан!

Ох, и не сносить мне буйной головушки, да стук в дверь внезапно раздается.

- Господин, утренничать не желаешь?

Дверь открывается и в щель просовывается голова Хелига. Глаза слуги округляются, увидев нас на одной постели. Он охает и исчезает за дверью. Провокационно улыбаюсь и медленно встаю с кровати. Открываю дверь, забираю у слуги поднос со снедью. Он молчит, но смотрит хмуро, с неодобрением.

- Не смотри так, - не выдерживаю я, - люблю ее. Жениться на ней хочу.

- Правда, господин? – в глазах старика вспыхивает надежда.

- Правда. А теперь ступай на княжий двор, скажи ее челядинке пусть одежи немного соберет и тебе отдаст. Не отпущу ее более.

- Бегу! Со всех ног бегу!

Возвращаюсь и ставлю поднос на постель.

- Тебе бы подкрепиться. Ты вчера крови много потеряла, - говорю миролюбиво.

- Ты что творишь? – шипит она, - обязательно было перед слугами полуголым ходить?

- Рубаха моя в твоей крови была, потому и снял. Да и видал Хелиг, что я здесь остался. Не мог никому доверить твои раны. Самолично перевязывал. Потом стражу оставил под дверь и пошел главного душегуба искать.

Яра напрягается, взгляд мгновенно холодеет.

- Как успехи?

- Можно я тебе одежу какую дам? Чтоб ты не замерзла, - позаботиться о ней хочу, но главное – сил мне не хватит на нее, едва одетую в моей постели смотреть и не наброситься. Это же мечта моя самая потаенная – и вот тут, рядом, руку только протяни. А Ярушка все же раненная, слаба еще. Не след на нее набрасываться, хоть и скулы сводит от желания.

Воительница кивает, и я выуживаю из сундукапервое попавшееся. Помогаю надеть, чтоб не напрягала руку израненную.

- Заказчика нашел? – спрашивает она.

- Ты ешь. А я все расскажу.

- А сам почему не ешь?

- Потом я. Ты подкрепляйся, - осторожно, чтобы не спугнуть, присаживаюсь рядом, - Яра, я… для начала повиниться хочу. Что не поблагодарил тебя, за жизнь мою, тобой спасенную… Как дурак себя вел, оттого что тебе был обязан. Именно тебе. Мы с тобой не ладили, а тут вдруг долг крови на мне. Не привык я обязанным быть, вот и… Не знаю, как ты это сделала, но вечный я твой должник.

- И за укол не в обиде? – лукаво улыбается она.

- Ну… смущаюсь, но нет. Понимаю, что для пользы дела то было, а не смеха ради.

- А я смотрю раны твои хорошо затянулись, - она кивает на мою грудь.

- Это Драгомир. Он залечил. Хоть и ругал меня почем свет стоит за слова мои глупые.

Вместо ответа она кивает согласно. Нешто простила? Так легко? На душе словно солнечные птицы крылами машут.

- Так что с убийцами? Нашел того, кто тех шестерых нанял?