Книга Княжий венец, страница 211 – Анна Михайлова

- Там слишком много… лишнего, чтобы я пил и продолжал беседу.

Каган прищурился, словно пытался пронзить гостя вымораживающим взглядом. Да не на того напал. Не отводил Велеслав взгляда и страха в его глазах не было. Валорец подождал несколько мгновений и не добившись от гостя паники, оскалился в некоем подобии улыбки. После чего, не раздумывая,выплеснул содержимое пиалы гостя прямо на роскошный ковер куда-то себе через плечо. Вновь налил чаю, едва ли не на треть.

- Не ожидал, что ты знаешь наши обычаи.

- Если живем в лесах – это не значит, что мы дикари, - о том, что про часть обычаев он узнал только сегодня, хитрому собеседнику знать необязательно. Удивительным для князя было слышать, что уважаемому гостю всегда нальют напиток едва ли не на донышке, чтоб не обжег пальцы о края пиалы. Если же пила полная – это демонстративное пренебрежение, едва ли не плевок в лицо. А выпивший такое – лишь подтверждает, что согласен с мнением хозяев.

- Что ж, рад слышать. Я решил поговорить без лишних ушей. Мой сын Джанибек писал мне, что выбрал тебя в качестве мужа для сестры, моей единственной дочери – Тамирис. Я собрал совет и все визири в один голос говорят мне, чтобы я не отдавал ее тебе.

Велеслав с невозмутимым лицом выслушал, хотя внутри все кипело. Но готов был к валорским выкрутасам со скорбным лицом, мол это не я, это совпало так – эвон, советники, шаманы и звезды хороводом. Нельзя поддаваться эмоциям и давать слабину. Молча, не сводя глаз с валорца, сделал глоток. Странный напиток, право слово – ни особого вкуса, ни запаха. Терпкий разве только слегка. И что они в нем находят?

- Дело советников – советовать. Решение всегда принимает правитель.

- Ты не будешь пытаться меня убедить?

- Я думаю ты уже выслушал всё, и что «за» и что «против». Оправдываться мне не в чем. Землям нашим, ежели породнимся, выгода обоюдной будет. А то, что любим мы с Тамирис друг друга – так то, твоему отцовскому сердцу отрада. Значит не обижу ее ни в чем, и отказу от меня она ни в чем не услышит. На княжий престол со мной сядет, не будет иных жен да соперниц у нее. Дети наши законными наследниками будут, без бастардов.

- Дети… да. Я хочу, чтобы дети имена валорские носили и в нашей вере были воспитаны, нашему бескрайнему Небу молились. А в качестве подарка свадебного за нее отойдут ко мне Зареченск-город и Болота, что моя дочь спасла. Мы воевать любим, нам много железа надо, - обнаженные в ухмылке зубы напоминали звериный оскал.

Такую наглость уже стерпеть было нельзя. Посмотрел князь с холодной усмешкой на зарвавшегося валорца. Поставил пиалу на стол и пружинисто поднялся на ноги. Заговорил медленно и уверенно.

- Никогда прежде не было, чтобывено за невесту не златом и мехами, а землями платилось. Не было и не будет. Миргород всегда прирастал землями, и я моим детям только преумноженное оставлю. Звать же их будут так, как нарекут отец с матерью. Вот тебе мое последнее слово: жду ровно сутки, до следующего заката. После чего приду за своей женщиной. Либо добром отдашь и брачный договор подпишешь, либо заберу силой.

- Рискнешь? – недобро ухмыльнулся каган.

- Я за ней во тьму спускался и вернул. Что мне твоя армия? Моя Тамирис по праву.

- По какому еще праву?! – рявкнул валорец, выходя из тебя.