Онлайн книга «Княжий венец»
|
Тамирис грациозно, как предписывают правила, поднялась и почтительно склонила голову. Каган – ярый сторонник традиций и этикета, она обязана изображать послушную дочь. Даже если все внутри гневно шипит и противится этому. Незачем злить повелителя понапрасну, когда беседа еще не началась. - Отец. - Здравствуй, дочь. Каган опустился на подушки, разбросанные по ковру. Ничего не оставалось, как последовать его примеру и сесть рядом. Все внутри невольно сжалось – с чем пожаловал? Какие судьбоносные решения принял? Пронзительный взгляд давил, но она не опустила глаза. Немногим каган позволял подобное. - Я вызвал к себе сегодня миргородского князя, - произнес он медленно и веско. Тами не смогла сдержать едва заметной усмешки. Вызвал, как же! То же мне, властелин вселенной. Который отдал единственную дочь половецкому старому сластолюбцу. - Вот как? – произнесли губы ничего не значащее. Сидящий напротив всегда внимательно следил за лицами собеседников, выискивая момент, когда ударить побольнее. Поэтому она давно научилась напускать на себя равнодушный вид. - Все ли у тебя хорошо? Всем довольна? - Да, отец. - Тогда покажи мне свои косы, дочь. Тами удивилась сама себе – внутри ничего не ёкнуло, даже крупинки страха не было. Не сводя с него глаз, равнодушно перекинула обе короткие косы на грудь. По лицу кагана мелькнула тень ярости. - Значит, это правда! Он приволок твою отрезанную косу и требовал тебя! Как тыпосмела?! – от злости он вскочил на ноги. - Посмела что? - Ты еще спрашиваешь?! Ты и этот… - «Этот» – это миргородский князь, а не конюх. - Как он посмел к тебе прикоснуться? Ты – дочь кагана! - Это я к нему прикоснулась. И неоднократно. Отчего ты так злишься, отец? Оттого, что я возлегла с мужчиной, которого выбрала? Или оттого, что у него хватило смелости прийти и просить моей руки? - Ты..! Да ты…! – каган едва не задыхался от ярости. Склонился над ней, сжимая кулаки. Но Тамирис была спокойна, как покрытые льдами Северные горы. Свое она уже отбоялась. Лишь чуть прищурились глаза. - Не жди от меня раскаяния, я ни о чем не жалею. Я – Говорящая с Тьмой и жить мне оставалось полгода. Поэтому – да, посмела. Посмела узнать какого это. Позволить себе вместо долга – чувства, - в фиалковых глазах появились первые искры ярости. - Это неслыханно! Неприлично! Моя дочь… - Значит с немощным старцем, которому ты меня отдал – это было бы правильно? Главное – соблюсти традиции? – Тами тоже вскочила на ноги и встала напротив него. Хватит играть покорную овцу! Сейчас решается ее судьба, ее счастье на кону! И она молчать не будет. - Это правильно! Была бы свадьба и половец стал бы тебе мужем… - Дряхлый старик для молодой женщины не может быть правильным мужем! Ты даже сам в это не веришь! И да, я сделала так, как посчитала правильным для себя. Так, как я захотела. Как подсказало сердце. Сама выбрала мужчину и ни о чем не жалею. - Но он от тебя отказался! - Как и ты от матери, - ударила словом, не собираясь щадить. Хватит с нее игр в дипломатию! Самая болезненная тема между ними. Лишь один раз Тами позволила себе кричать на кагана, обвиняя в смерти матери, задыхаясь от боли и гнева. Тогда из тронного зала, куда она ворвалась, трусливо сбежали все – включая старшего визиря с длинной белой бородой. Путаясь в полах дорогих одежд, разбежались сворой испуганных тараканов. Неизвестно чем бы все кончилось, если бы после обвинительных выкриков она не упала в обморок, после чего три дня провалялась в горячке. Дворец замер, предвкушая расправу над строптивой дочерью. Многие в гареме потирали ручки, слишком уж раздражала кагани крутым нравом и острым языком. Наиболее осмелевшие даже делали ставки – какую казнь выберет повелитель. Но он удивил всех – сделал вид, что ничего не произошло. Да, ее не наказализа выходку. Хотя тема матери с тех пор была под негласным запретом. |