Книга Княжий венец, страница 217 – Анна Михайлова

- Ты уже считаешь этот народ своим, да, девочка моя?

Тамирис подняла глаза и посмотрела на отца. Лицо того разгладилось, ушла колючая холодность в глазах, будто отпустило что-то давно терзавшее. Осталасьлишь теплая грусть.

- Здесь все пробирается в сердце так незаметно, что ты не успеваешь ничего понять. Просто в один день открываешь глаза и понимаешь – ты дома, а кругом – свои. Я не знаю, воля ли это местных Богов или земля такая особенная, но здесь душа будто на своем месте.

- Умом все понимаю, но как же мне не хочется оставлять тебя на чужбине, Тами! Я привык, что ты – только моя и будешь рядом, сколько отведено. И вдруг… Ты же знаешь, что ни один мужчина тебя не достоин?! – поцеловал дочь в лоб.

- Ты поэтому отказывал всем женихам?

- Поэтому. И потому, что не мог тебя отпустить. Да, эгоистично. Но ты – последняя ниточка, что связывает меня с моей Жанис. Ты смотришь на мир ее глазами. И кстати, твоя подмена с Надин, могла обмануть Маликсара, но не меня.

- Отец..?

- Ты все очень ловко провернула, я не сержусь.

- Прости, что взяла дело в свои руки и сама устроила свою судьбу. Но, поверь, я выбрала лучшего, отец! Хотя временами он напоминает мне тебя, - она мягко рассмеялась, уловив удивление в глазах кагана. Почему они раньше не говорили так душевно? Почему не подпускал к себе? Хотя бы чтобы разделить совместную боль.

- Куда ему до меня! Ладно хоть волос темный, нам только белобрысых детей в роду не хватало.

- Зато у них будут верные друзья. И вы – те, кто воспитает наследников настоящими мужчинами.

- Обещай, что будешь приезжать в гости. И привозить внуков! Даже – девочек, - добавил каган нехотя.

Второе послание от кагана разительно отличалось от первого. Во-первых, его привез не один человек, а целая разряженная делегация. Прибыли валорцы к обеду, встречал их князь, как и полагается – в парадном тронном зале, да в присутствии бояр и знати. Помимо врученного свитка с приглашением, глава прибывших визитеров заливался соловьем про вечную дружбу и одно солнце над головами двух народов.

Мирята Веденеич Морозов, посадник миргородский, тоже умел словесные кружева плести, забалтывая и оплетая собеседников не хуже паука лесного. Опытный царедворец, не раз он в переговорах участвовал, ежели здоровьице не подводило.

Совет боярский, что тут же сидел на лавках у стен, запарился в своих роскошных шубах, пока добрались до сути дела – каган приглашал на переговоры князя с советниками. Вопрос для обсуждения деликатно умалчивался, потому как Велеслав должен первым произнести слово о намерениях. Не кагану, в самом-то деле, дочь предлагать! Чай не кобыла на ярмарке.

Только прочитав свиток от валорского повелителя, осторожно выдохнул князь. Слова царедворцев – ветер, они ничего не значат. А вот то, что написано пером… Даже удивительно, судя по тексту свитка – «дорогим другом» кагану стал. И когда успел? Едва ли не врагами расстались – а подишь ты! Да только не понятно из письма – согласен старый лис дочь отдать али нет. Что надумал? К чему готовиться?

Яра, стоя за троном, незаметно сжала плечо князя в молчаливой дружеской поддержке. Да он и без того знал, что верные у него соратники. Его ближний круг, что за ним в огонь и в воду. И сам ради них на все пойдет.

Губы произносят положенные по правилам благодарные слова, далее – медленный величественный кивок. Князь принимает приглашение и дает согласие на встречу. Чего не уважить, когда приглашают так велеречиво и настойчиво.