Книга Булочка для сыскаря, страница 61 – Александра Гусарова

– Бегу! – радостно рассмеялась я. Действительно, это же очень хорошо, что так происходит! И побежала на кухню греть обед.

Утром времени у меня не было. Я слишком торопилась в приют, словно от него зависела чья-то жизнь. Поэтому сейчас разогрела вчерашний сырный супчик, нарезала холодную говядину и накрошила зелень для витаминов. Больному организму они были очень нужны. Да и моему тоже.

– И как твой поход в приют? Как там матушка Вилма поживает? –поинтересовался сэр Фэлкон, когда я поставила перед ним тарелку с едой. И тут же добавил:

– Суп тоже золотом светиться!

– Получается, что Юстас или не вызывает у тебя теплых чувств, или слишком стар, что на свечение у него просто энергии не хватает, – предположила я.

– Да, ему уже за сотню лет перевалило, – покачал он головой. – Так что всё можетбыть.

– За сотню? – удивилась я. – Я бы ему больше сорока–пятидесяти не дала. Он действительно выглядел достаточно моложаво и подтянуто. – В нашем мире столетние люди уже давно выглядели бы как дряхлые старики.

– Магический потенциал позволяет долгие годы сохранять отличную физическую форму. Или, если есть деньги, то можно купить специальный амулет, – объяснил он.

– Слушай, мне в академии несколько раз говорили, что когда разбогатею, то смогу купить себе кулончик. А я так и не поняла, зачем. Наверное, для поддержания молодости? – вспомнила я вопрос, который сидел в голове с первого дня моего попадания в Ардон.

– Даже не вздумай его покупать! – тут же нахмурился Эдгар. – Ты очень красивая женщина.

– И как ты умудрился меня разглядеть? – уточнила я, наступая ему на больную мозоль. Но он меня тоже растравил!

– На ощупь! – недовольно бросил его светлость и уткнулся носом в тарелку, старательно жуя мясо.

До конца обеда мы ели молча.

Я сдалась первой, когда принесла чай и пирожные, принесенные Юстасом для поддержки ученика:

– И все же как вы определили степень моей красоты? Как можно красоту определить на ощупь? – я реально этого не могла понять.

– Все очень просто, – усмехнулся он. – Я же ощупывал твое лицо. У тебя маленький вздернутый носик, пухлые губы и большие глаза. Видимых шрамов или нарушений нет. Следовательно, черты правильные и миловидные. И мне кажется, что ты блондинка.

– А это вы как определили? – не удержалась я. Как вообще слепому можно узнать цвет волос?

– Я же не всегда был слепым, – с горькой гримасой поморщился он. – И не всегда все женщины сбегали от меня. Иногда бывало даже наоборот.

– Вы от них сбегали? – рассмеялась я, живо представив, как высокий и мощный мужчина удирает от толпы поклонниц, стараясь спрятаться за колонной.

– Нет, бегать не бегал. Но от толп девиц, желающих выйти замуж, приходилось отбиваться, – покачал он головой. – А еще у тебя золотой характер и ты очень мягкая.

– Вот уж никогда не подумала бы! – фыркнула в ответ. – Некоторые мои подследственные звали меня «железной леди» за упрямый и вредный характер.

– Подследственные? Даже в самом справедливом суде одна половина лиц, чьи дела слушаются, остается недовольной. Ведь выиграли суд другие. А в следствии недовольны все. Одни, чтоих подозревают, вторые, что беспокоят зря, – с этими словами он поймал мою ладонь и неожиданно нежно погладил большим пальцем тыльную сторону. – Ты мягкая в прямом смысле слова. Я прикасаюсь к тебе и наслаждаюсь ощущениями. Это очень много значит для слепого человека.