Книга Дитя для двух королей, страница 64 – Надежда Олешкевич

– Погодите, это все? Только идеи, высказывания нескольких людей?

– Про пространственный тоннель на второй странице, – сказал я, снова отступив.

А ведь считал себя сдержанным, уравновешенным. Что теперь? Что сделал со мной псих с арис?

– Вы так отходите, будто боитесь, что я наброшусь на вас, – с плохо скрываемой горечью в голосе произнесла Наталья. – Не беспокойтесь за свою честь, повелитель.

– За это я беспокоюсь меньше всего, моя леди.

Она моментально подняла глаза. В них блеснули маленькие искорки надежды. Она даже сократила между нами расстояние и потянулась ко мне двумя руками, будто нуждалась, сама хотела. Но я отступил.

– Лучше не подходите.

– Брезгуете?

– Нет. Я вполне понимаю, как действует арис на людей и потому не могу вас винить в том, что вы были с другим. Ведь были?

Наталья поджала губы, неопределенно дернула плечами, явно не желая выдавать подобные откровения. Но в чем смысл? Лучше бы не признавалась, что от метки шел холод!

Бездна!

Я отвернулся. Внутри все вскипело. Рванул прочь из комнаты и остановился у первой попавшейся стены. Уперся в нее руками. Поскреб по ней ногтями и острыми перстнями, чтобы этот противный звук отвлек. Лишь бы не думать,не сейчас, когда следовало быть спокойным и просто закончить разговор. Нам нужно выяснить ситуацию и обсудить…

Ее шаги я почувствовал мгновенно. Не услышал, нет. Легкая поступь, осторожное приближение. Дегра колыхалась от малейшего движения девушки, обволакивала, принимала. Уже разливалась по гостевой комнате, заполняла каждый уголок, отравляла любую живность, но не ее. На нее никогда не действовала.

– Не подходите! – сквозь стиснутые зубы прорычал я. – Прошу, это важно!

– Давир, – тихо, с искоркой надежды.

Словно светлый лучик, пробивающийся в мой темный мир. И его скоро не станет. Ничего не станет.

– Прочь! – проревел я, не в состоянии сдержаться.

Дегра рванула во все стороны, ударила по ней, вывернула мебель, хотя редко воздействовала на материальное. Но сейчас ей было плохо, как и мне. Ведь она и есть я.

Осторожное прикосновение к спине. Наталья быстро приблизилась, обняла меня сзади, прижалась щекой. Явно не собиралась слушать приказы и предостережения.

– Я совсем немного, пожалуйста. Чуть-чуть так постою и уйду. Не прогоняйте. Знаю, с моей стороны это эгоистично на что-то надеяться, но просто вы такой… надежный, что ли. Мне с вами очень хорошо, спокойно. Наверное, это снова действие метки.

– Метка тут не при чем, я ее не подпитывал, – попытался убрать я тонкие руки, но Наталья вцепилась сильнее, стала еще ближе, плотнее ко мне.

– Тогда пусть это будет мое, я не против.

– Моя леди, прошу, уходите, – было тяжело говорить, даже просто думать.

Легкие горели от гнева. Все тело звенело от напряжения. А я смотрел на сцепленные на моем животе руки и не мог к ним прикоснуться. Казалось, сломаю, сделаю больно, и тогда она точно меня возненавидит.

А разве это важно? Какая разница, когда она уже отдала свое сердце другому?

– Почему вы до сих пор называете меня так? Я думала, что после моего откровения вы… – голос девушки надломился, я сцепил зубы.

– Идите прочь! – вновь сорвался я на крик и даже повернул голову.

Она увидела… Глаза пораженно округлились.

– Давир?

Я отстранился, двинулся к двери, но Наталья бросилась мне наперерез, загородила собой проход. И смотрела так…