Книга Честная игра, страница 100 – Патриция Бриггз

Когда фейри скрылся из виду, Чарльз повернулся к товарищам. Айзек все еще лежал на земле и ошеломленно моргал, глядя на Чарльза. Он скоро поправится. Боклер стоял на коленях, рукой упираясь в пол и пытаясь встать на ноги. Он в порядке, за исключением явно сломанного запястья. Анна присела на корточки рядом с Лиззи Боклер и что-то напевала ей по-волчьи.

Чарльз видел изображение девушки на фотографии, и на них она прекрасна. Сейчас струпья засохшей крови покрывали ее лоб и щеки. На ней только рубашка ее отца, и ее некогда безупречная кожа покрыта рунами и синяками, точно так же как и тело Джейкоба. На живом, дышащем человеке это выглядело еще хуже, потому что она также была покрыта черной магией, как туманом невидимых маленьких блох. Лиззи моргнула одурманенными глазами и попятилась назад, резко остановившись со вздохом боли.

У нее раздроблено колено. Это сделали специально, и Чарльз задумался, не оказалась ли она, тренированная спортсменка, немного жестче, чем убийцы ожидали. Ее ноги в синяках и крови, как будто ей удалось вырваться и пробежать по каменистой местности босиком. У нее не было бы никаких шансов сбежать, если только не смогла бы призвать мерфолков, а Чарльз сомневался, что она это умела. Те склонны вести себя сдержанно или агрессивно, даже с себе подобными.

Лиззи явно не могла ходить. Ее нужно нести, и осмотрев остальных, Чарльз понимал, что придется это делать ему. Со сломанным запястьем ее отец не смог бы ее поднять, а Анна не в состоянии измениться два раза подряд за такое короткое время. Айзек ошеломлен и сбит с толку, и у него тоже не получится быстро измениться. Его обратили примерно в то же время, что и Анну, всего несколько лет назад. Так что Чарльзу простонужно совершить еще одно превращение в человека прямо сию минуту.

Это больно. Он забыл, как больно изменяться, когда ранен. Он был старым, и волк помог бы залечить любую травму, не вызванную серебром, но изменяться оказалось больно, словно купался раненый в соленой воде.

Чарльз не кричал и не выл, не желая пугать бедную маленькую танцовщицу, которая обвилась вокруг Анны, как будто оборотень был плюшевым щенком. Чарльз вспотел еще до того, как изменился окончательно. А потом стал человеком, стоя на коленях на покрытом пылью цементе, одетый в пропитанную потом красную футболку и синие джинсы, которые, как он отметил с легким удивлением, были старомодными, с пуговицами на ширинке.

Только со второй попытки Чарльзу удалось подняться на ноги, и его руки сильно дрожали. Но плечо было всего лишь вывихнуто, потому что эта травма полностью зажила, если не считать затяжной боли.

Когда они с Анной вернутся в свою квартиру, он проспит неделю. Он огляделся, чтобы проверить остальных, пытаясь понять, как поднять всех по лестнице и отправить на лодку до того, как рогатый лорд вернется, чтобы их прикончить.

Чарльз оставил Лиззи Боклер с Анной еще на несколько минут и присел перед Айзеком.

— Эй, ты в порядке? — спросил он.

Волк просто тяжело дышал в ответ.

— Я прикоснусь к тебе, — сказал ему Чарльз тоном, не терпящим возражений, как доминирующий волк менее доминирующему волку. — Мне нужно посмотреть, нужно ли что-то вправить. Тебе это не понравится, но ты позволишь мне это сделать. Рычать можно, но не кусаться.