Книга Честная игра, страница 33 – Патриция Бриггз

— Большую часть времени оборотень может учуять фейри.

— Возможно, он наблюдал, пока его потенциальные жертвы прикасались к железу. Моя бабушка из Шотландии и клялась, что есть травяные мази, которыми можно натирать глаза, чтобы увидеть фейри, — продолжил Сингх, который не выглядел так, словно у него могла быть бабушка в Шотландии, хотя Чарльз тоже не очень походил на валлийца.

— Для этого можно еще вывернуть одежду наизнанку или носить холодный утюг, — произнесла Фишер, которая до этого момента вела себя довольно тихо. Чарльз скорее подумал, что она следит за тем, чтобы агенты КНСО снова не перехватили контроль над встречей, поскольку заговорила как раз в тот момент, когда Хойтер открыл рот, чтобы сказать что-то еще.

— Вы сказали «не наш нынешний убийца», — обратилась Анна к Гольдштейну, и Чарльз скрыл улыбку. Он думал, что его пара пропустила это мимо ушей, но она просто ждала подходящего момента, чтобы обрушиться на них. — Вы не думаете, что мы имеем дело с тем же человеком из прошлого?

— Верно, — согласился Гольдштейн, полностью игнорируя агентов КНСО и Сингха, чтобы сосредоточиться на убийствах. — Мы заметили некоторые различия в убийствах субъекта, начиная примерно с тысяча девятьсот девяносто пятого года, которые, похоже, указывают на то, что у него появился партнер. Затем, в двухтысячном году, убийства происходили в течение шести недель. Я взялся за дело в двухтысячном году, и это первый год, когда нашли только пять тел, но временные рамки указывали, что жертв могло быть шесть. Поскольку на следующий год их было шестеро, и каждый последующий год его период убийств составлял шесть недель вместо четырех, мы почти уверены, что в двухтысячном году жертв тоже было шестеро.

— Если число жертв не совпадало, как вы узнали, что они все еще были жертвами «Охотника на крупную дичь», а не какого-то другого убийцы? — спросил Сингх. Его втянули в охоту за их убийцей, хотя его охота началась с совершенно другой добычи: оборотней. Братец волк согласился с оценкой Чарльза о Сингхе: умный и мог легко отвлекаться, если перед ним возникнетчто-то более интересное, чем его нынешняя добыча.

Гольдштейн полез в свой портфель и достал ярко-желтую ушную бирку. Такие владельцы ранчо прикрепляют к своему скоту.

— Он помечает свою добычу. В семьдесят пятом он использовал охотничьи бирки для оленей, украденные из магазина охотничьих принадлежностей. В тысяча девятьсот восемьдесят втором году он переключился на бирку для скота. Такое можно приобрести в интернете в пакетах по двадцать пять штук за доллар каждый.

«Он считал свою добычу просто вещью, — подумал Чарльз. — Домашним скотом».

«Или он пытался превратить их в это», — ответила Анна.

— Давайте продолжим просматривать фотографии жертв и поглядим, заметим ли мы еще что-нибудь, с чем могли бы вам помочь, — сказала она вслух.

Гольдштейн продолжил свое слайд-шоу. По мере развития криминалистики методы обращения убийцы с телами менялись. Вместо того, чтобы оставить их в каком-нибудь укромном месте, он бросал их в воду. В реки, озера, болота в Бостоне, Атлантический океан мог смыть все грехи.

— Помимо его выбора и количества жертв, произошло несколько изменений, — продолжил Гольдштейн. — В тысяча девятьсот девяносто первом году их было несколько. Пытки были стали более ритуальными, и он, казалось, придавал им большее значение. С тысяча девятьсот семьдесят пятого по девяностый год все убийства происходили в ноябре. В тысяча девятьсот девяносто первом году он переместился на октябрь. И каждый год после этого он отодвигался на месяц назад, пока в девяносто пятом году не начал убивать первого июня. И продолжает по сегодняшний день.