Книга Честная игра, страница 42 – Патриция Бриггз

Бостон не просто выглядел старым, он и чувствовался старше, и каким-то образом все еще был свежим и дерзким. Возможно, в духе Нового Мира. Его построили люди, которые не были удовлетворены своей жизнью и пересекли океан, рискуя и отдавая свои жизни ради нового старта.

Архитектура тоже удивляла. Многие здания имели историческое значение, их оставили на своих местах, даже если они не вписывались в окружающую обстановку. Окруженныйслева и справа оживленными дорогами и огромными современными зданиями, Старый Государственный особняк выглядел ухоженным, как и в колониальные времена, когда Криспус Аттакс и еще четверо мужчин были застрелены на улице рядом с ним во время Бостонской резни.

Маленькие узкие улочки в колониальном стиле исчезли, превратившись в широкие современные улицы, но кое-где все еще ютились антикварные магазины и старые книжные лавки. Контраст массивных зданий из стали и стекла, стоящих на страже своих меньших и более изящно построенных предшественников, очаровывал.

— Ты думаешь, убийцы — оборотни? — спросила Анна, когда они быстрым шагом возвращались в свою квартиру.

— Оборотни? — задумчиво сказал Чарльз и покачал головой. — Нет. Айзек знал бы, если бы на Оттена охотились оборотни.

Они прошли примерно полквартала в молчании, затем Чарльз снова покачал головой.

— А может быть, Айзек не обратил бы внимания, если бы убийцами были оборотни. Он молод. Но оборотни охотятся не так. Никто не ест жертв. Другие оборотни могли бы учуять сумасшествие. — Он сделал паузу. — Я почувствовал это по их запаху. В стране нет ни одного волка, который был бы жив сорок лет назад и которого я не встретил бы с тех пор, как начались убийства. Но это могли быть вампиры… или ведьмы.

— Была половина шестого. В это время года довольно светло для вампира, — продолжила Анна. — Но если убийца так долго охотился, успешно убивая как фейри, так и оборотней, он должен быть каким-то сверхъестественным существом, ведь так? Я не могу представить, чтобы вампир не пил кровь жертв. А если это и было так, нам никто об этом не говорит.

Чарльз пожал плечами, уворачиваясь от небольшой труппы туристов, которую вел мужчина в напудренном парике прошлых лет и нес незажженный фонарь на палке. Анна увернулась в другую сторону и уловила часть разглагольствования гида.

— Ревир в ту ночь ехал не один. Пол Ревир знаменит, потому что сто лет спустя именно его имя Лонгфелло использовал в своем знаменитом стихотворении вместо моего хорошего друга Уильяма Доуза. Хотя он был другим всадником, который предупредил о британском вторжении. — Прежде чем его голос утонул в звуках оживленного города, Анна заметила, что к южному произношению примешивается британский акцент. Парень не был уроженцем Бостона.

Чарльзпродолжил разговор, как будто их никто не прерывал.

— Это может быть организация людей, которые ненавидят фейри и оборотней, например «Светлое будущее» или «Общество Джона Лорена». Или кучка охотников, которые видят в нас вызов.

— Или группа черных ведьм, если убийц было больше одного.

— Верно, — согласился Чарльз. — Я еще недостаточно имею информации. ФБР не дало нам много.

— Я заметила, что ни на одной из фотографий с места преступления более поздних жертв нет их лиц, — задумчиво сказала Анна. — Мы видели достаточно, чтобы понять, что они сделали это специально.