Книга Охотничьи угодья, страница 37 – Патриция Бриггз

— Не стоит извиняться. Все в порядке?

Чарльз не знал, как ответить. В основном это зависело от нее. Но она спрашивала о волках в соседней комнате, поэтому пожал плечами.

— В основном. Шастель всегда был проблемой. Возможно, сейчас, когда его прижали, он будет вынужден вести себя хорошо. Иногда это так и работает.

Музыка помогла. И она была рада сделать людей счастливыми. Когда Анна подняла глаза и увидела Чарльза, ожидающего ее с легкой улыбкой на лице, это окончательно ее успокоило. Это означало, что никто не умер, что она не слишком сильно все испортила и что он не злился на нее.

Чарльз проводил ее в комнату, где ждали волки.

Шастель ушел. Анна не заметила, как он уходил, а должна была, даже сидя спиной к входной двери и играя музыку. Невнимательность опасна.

Столы снова сдвинули в центр зала, образовав один длинный стол. На нем стояли три больших блюда с едой, одно полное, а два уже почти пустые.

Волки не стали вдруг приятелями. Испанские волки сидели по одну сторону стола, французские — по другую. Британский оборотень занял один конец стола, и во главе пустовало два места.

— Будет позором проделать весь этот путь и не попробовать еду, — пробормотал Чарльз, положив руку Анне на поясницу.

Анна не видела его лица, потому что он стоял прямо у нее за спиной, но заметила воздействие его взгляда, когда полная комната альф ясно дала понять, что они считают его самым большим и злым волком в этом месте.

Большинство из оборотней довольны этим фактом. Волки не беспокоятся о вещах, которые не могут изменить, единственным исключением мог быть британский альфа. Что-то определенно делало его несчастным.

Но он все равно опустил глаза, когда Чарльз посмотрел на него.

— Джентльмены, это моя пара и моя жена, Анна Лэтэм Корник, омега стаи Аспен Крик. — Чарльз положил руку ей на плечо.

— Прошу прощения, месье, — сказал одиниз французов. У него был один из тех смешанных акцентов, французский с британскими нотками. — Возможно, мы могли бы представиться друг другу, а затем откланяться. У нас было время поесть и мы не можем больше задерживаться. Шастель не похож на маррока, он не такой, каким Бран является для здешних волков, и может устроить нам проблемы.

— Конечно, идите.

Француз торопливо начал представлять своих товарищей, и они склонили головы.

— А я Мишель Жирар.

— Я с нетерпением жду возможности спокойно побеседовать с вами позже, — сказала Анна.

— Я тоже. — Он устало улыбнулся. — До завтра.

И они ушли.

— Анна, это Артур Мэдден, Хозяин островов — британский эквивалент маррока.

— Рада познакомиться с вами, сэр, — произнесла она. Значит, не альфа, подумала она, или не простой альфа.

— Я очень рад познакомиться, — ответил Артур, вставая со своего места и подходя, чтобы поцеловать ей руку. — Мне жаль признаваться, но мы пробыли здесь гораздо дольше, чем хотелось. Даже не смотря на вмешательство Шастеля. Моя жена ждет меня, и я должен идти. Однако прежде чем мы уйдем, я был бы рад пригласить вас двоих завтра на ужин в мою квартиру в Университетском районе.

Анна посмотрела на Чарльза. Мэдден так явно исключил испанцев, что это вызвало неловкость. Она не знала, что сказать, чтобы не усугубить ситуацию.

— Спасибо, — сказал Чарльз. — Мы обсудим это, и я дам тебе знать.

Артур улыбнулся, и она заметила, что он красив. До этого она не обращала на это внимания.