Книга Плач волка, страница 127 – Патриция Бриггз

Только тогда Сара согласилась, что с девушкой что-то не так и это нельзя исправить. Только тогда она согласилась отослать Марипосу прочь.

Асил целовал Марипосу до тех пор, пока она не начала задыхаться, пока аромат ее возбуждения не поднялся горячими волнами. Затем отпустил ее, вытер рот тыльной стороной ладони и сказал ей абсолютную правду:

— Я тебя не люблю. И никогда не любил.

Она услышала правду в его голосе, почувствовала ее в его невозбужденном теле. На мгновение ее лицо застыло от шока, и он почти пожалел ее. Почти. Но подумал о Саре, о бедном койоте под полом хижины и еноте, которого Марипоса разрезала на куски и сохранила живым, но не потому что он был нужен ей живым для заклинания, а потому что ей это нравилось.

Ее шок прошел быстро. Она одарила его циничной улыбкой, улыбкой шлюхи.

— Может, и нет, но ты хотел меня. Я видела это в твоих глазах. Вижу это и сейчас. Я молода и красива, а она была старой и большой, как корова. Ты хотел меня, и она знала это. Она приревновала и отослала меня прочь.

Асил поднял бровь.

— Ты запуталась в своих историях. Ведь говорила, что это я ревную к той великой любви, которую Сара питала к тебе. Что это я отослал тебя, потомучто Сара так тебя любила. Разве не это ты говорила?

— Сволочь! — Она топнула ногой. — Ублюдок.

Трудно поверить, что ей два столетия, она вела себя как юная девушка, которой и выглядела. Подобно Питеру Пэну, она так и не повзрослела.

— Она любила меня. В конце концов, Сара выбрала меня. Вот почему она со мной, а не с тобой. Но, — она подняла палец, — ты хотел меня. Вот почему она заставила меня уйти. Ты хотел меня, и это ее разозлило. Я была юной и беспомощной, ребенком на твоем попечении, и ты хотел меня.

— Зачем мне хотеть тебя? — холодно спросил он ее. — У меня была Сара, она больше женщина, чем ты когда-либо сможешь стать. Я хотел Сару, ради Сары я жил и готов был умереть. На тебя же смотрел как на бездомное домашнее животное, о котором Сара заботилась.

Асил позволил этой правде дойти до ее сознания, и когда она подняла руки, полные магии, не сделал ни малейшего движения, чтобы защититься. Вряд ли она убьет его, по крайней мере, до тех пор пока не убедила его в своей правоте. Или до тех пор пока он не доведет ее до бешенства.

Честь его требовала, чтобы он боролся за жизнь до последнего и остановил угрозу, которую навлек на маррока. Асил мог справиться со всем, кроме смерти. И пока Марипоса сосредоточена на нем, то не обращала никакого внимания на то, что делали они с Сарой, и, что более важно, на Брана.

Но волк Сары не разделял его оптимизма. За мгновение до того, как сила ведьмы поразила его, она показала ему образы того, что творила с людьми. И это поколебало его уверенность в том, что он может вытерпеть что угодно.

Если Асил и сомневался, что имеет дело только с тенью своей пары, теперь удостоверился в этом наверняка. Сара знала бы, что пугать его бесполезно. Но это напомнило ему, что если он не отгородится от нее, она тоже почувствует его боль. И даже если она всего лишь тень, не хотел, чтобы ей причинили боль. Асил поднял свои щиты, чтобы блокировать Сару, как раз перед тем, как ведьма ударила его с яростью, а не с изяществом.

Асил закричал, потому что оказался не готов, потому что это больнее, чем он думал и потому что его волк решил, что не позволит ему просто лечь и смириться с пыткой.