Книга Суд истины, страница 2 – Кей Си Кин

Клементина хихикает, откидывая голову назад и театрально широко раскидывая руки — идеальная картинка суперзлодейки, которая изо всех сил старается не обращать на меня внимания.

Присутствие моего отца маячит у нее за спиной. Я чувствую его желание сократить дистанцию между нами, но благодаря, должно быть, титаническому усилию воли он остается прикованным к месту. Однако это не мешает ему наклониться ближе, как будто предлагая мне какую-то защиту. Он хочет, чтобы я возглавила страну как новый монарх, законная королева, но я все еще его дочь, и его потребность защищать меня от всего плохого в мире сильна.

— Ты не запятнаешь мою дочь тем же позором, которому подвергла меня. — Его слова тяжелы, мрачны и наполнены такой болью, какой я никогда раньше не слышала в его голосе.

— С тебя достаточно, брат, — рычит Клементина, взмахивая рукой в его направлении. Магия прорывается через короткое пространство, отправляя моего отца в полет по воздуху. Он скользит над сидящей толпой, приземляясь в четвертый ряд, когда воздух вокруг нас разрывается от вздоха.

Мое сердце замирает в груди, пока я ищу его, испытывая облегчение, когда мгновение спустя ему удается устоять среди хаоса, даже если из него выбило дух. Боль, которую ему почти удается скрыть, только поощряет еще одно хихиканье Клементины, вызывая вспышку ярости во мне.

Я реагирую раньше, чем успеваю подумать, поворачивая пальцы в ее направлении, и с восторгом наблюдаю, как моя магия повторяет действие на нее. Воздух застревает у нее в горле, когда она машет руками в никуда, изо всех сил пытаясь дышать. Мои пальцы сгибаются в порочном восторге.

— Никогдабольше так не делай. — Мои ноздри раздуваются, ярость поднимается на поверхность, когда я пытаюсь оставаться как можно более спокойной и собранной, но ее нападение на моего отца не может остатьсябезнаказанным.

Мгновение спустя чья-то рука ложится мне на плечо, и я испытываю облегчение, увидев рядом отца. Он здесь не для того, чтобы взять все под контроль, быть моим спасителем, он здесь, чтобы поддержать меня. Я чувствую разницу, и это дает мне силы сделать успокаивающий вдох. Моя хватка на ее горле ослабевает, когда я остро осознаю, что моя семейная драма транслируется на всеобщее обозрение.

Я закручиваюсь по спирали и веду себя иррационально. Мне нужны мои мужчины, чтобы успокоить меня.

Приняв решение, я дергаю за связь между нами, надеясь передать то, что мне нужно, не позволяя себе отвлекаться, выискивая их в толпе.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, Клементина. Вот почему тебя с самого начала заключили в тюрьму. — Голос моего отца тверд, его пальцы сжимаются на моем плече в знак молчаливой поддержки, когда он целится пальцем в свою сестру.

— Так не должно было быть, — настаивает она, с отвращением качая головой, но насмехается мой отец.

— Ты убила нашу мать. В приступе ярости, и все из-за того, что ты не смогла стать королевой.

Какого хрена?

Готовая к тому, что она будет отрицать подобное утверждение, я наклоняю к ней голову, но, к моему удивлению, она пожимает плечами, раздраженно приоткрывая губы, прежде чем вздохнуть. — «Поцелуй смерти» был излишним.

— Ты была изгнана не просто так, вместе с аметистом и всеми существующими аметистами. Я не знаю, как ты снова оказалась здесь, но это закончится только твоей кончиной, — обещает мой отец, но Клементина просто хлопает ресницами, глядя на него, и делает шаг назад, в истинно сестринском обличье.