Книга Ночная охота, страница 22 – Кей Си Кин

— Присаживайся.

Я поджимаю губы, глядя на декана, которая только и делает, что превращает мою жизнь в ад, и обдумываю свои варианты. Либо сесть на то, что можно описать только как смертельную ловушку, и покончить с этим бредом, либо растянуть все это, избегая нарастающего внутри меня напряжения.

Хотя последнее мне больше по душе, цель этой встречи перевешивает все, и я остро осознаю, что сейчас мы с Боззелли ходим по тонкому льду, ведь всего несколько минут назад я подняла на нее руку.

Я присаживаюсь на краешек стула, и желчь обжигает мне горло, но все это остается незамеченным Боззелли, которая сплетает пальцы вместе, упираясь локтями в разделяющий нас стол. Фэйрборн хранит молчание, опершись на стену рядом с окном, которое идеально расположено позади Боззелли, освещая декана нечестивым светом, как будто направленным от самого дьявола.

— Не хочешь объяснить,что произошло вчера?

Вчера? С чего мне, блядь, вообще начинать рассказывать о тех двадцати четырех часах, которые растоптали мою жизнь?

— Что именно? — Спрашиваю я с усмешкой, отчего взгляд Боззелли темнеет, и она наклоняется вперед.

— Ты находишь это забавным?

Я откидываюсь назад, несмотря на желание сбежать от ее пристального внимания, и мои глаза расширяются. — Я не нахожу во всем этом ничего забавного, но у меня такое чувство, что ты задаешь мне конкретный вопрос, а весь мой вчерашний день был сплошным бардаком, так что мне нужно, чтобы ты помогла мне сузить круг.

Боззелли качает головой, и от отвращения у нее раздуваются ноздри и подергивается челюсть. — Драма окружает тебя, Адрианна. Остальные твои проблемы меня не волнуют. Я хочу знать, почему высокоуважаемая вампирша находится с командой медиков и борется за свою жизнь после того, что ты с ней сделала.

— Она не умерла? — Выпаливаю я, и мои глаза умудряются расшириться еще больше, в то время как зрачки декана расширяются от непоколебимого гнева.

— Ты должна быть благодарна, что она жива.

— Я изо всех сил пытаюсь понять, как это возможно, — признаюсь я, пожимая плечами. Фэйрборн проводит рукой по лицу, на его чертах мелькает недоверие, а в уголках глаз остается огонек благоговения. Я уверена, что за его рукой скрывается ухмылка, но я не могу быть уверена.

— Я не позволю убийце разгуливать среди нас. — Заявляет Боззелли, ее слова ясны, но в то же время, это чушь собачья, и она это знает.

— Разве это не одна из причин, почему мы здесь? Испытание было буквально устроено с возможностью, что некоторые могут не выбраться живыми. Я защищалась, когда на меня напали. И вчера мне тоже пришлось обратиться за медицинской помощью к магу, — огрызаюсь я, вцепляясь пальцами в подлокотник кресла в безуспешной попытке сдержать свои эмоции.

Мое признание, кажется, только радует ее еще больше.

— Ах, я в курсе. Тебя забрали из кампуса, что противоречит правилам. — Она гордится, довольная тем, что преподносит мою задницу на блюде выдуманных правил, которые сейчас ничего не значат.

— Но видимо правилам не противоречило, что Вэлли намеренно напала на меня, так чтобы меня отправили в учреждение Совета в грандиозной попытке заставить меня стать суженой парой с несколькими другими присутствующимистудентами. Скажите мне, декан Боззелли, это было по вашему приказу или просто у вас под носом?