Книга Наша родословная, страница 57 – Кей Си Кин

Он преграждает Конору путь, пристально глядя на него, пока он, наконец, не замахивается рукой. Без вопросов, Конор принимает это, что-то происходит между ними, прежде чем он пропускает его.

— Просто, блядь, принеси ее, Кай. — я слышу стон Оскара, разочарованного тем, сколько времени уходит на воссоединение. Улыбка, которая украшает мои губы, удивляетменя. Я почти ничего не делала там, но все же чувствую себя совершенно измотанной. Очевидно, что беспокоиться о безопасности моих «Тузовых задниц,» в то время как видеть, как кто-то режет тебе лицо, может быть утомительно.

Кай поднимает мою руку к верхней части моего лица, поощряя меня продолжать давление, когда он поднимает меня на руки. Спорить бесполезно, и я чувствую, что хочу позволить ему позаботиться обо мне, после моего откровения ранее.

Снова бросаю взгляд на дверь: Оскар и Паркер стоят бок о бок, а Роман подходит к нам. Его волосы растрепаны, на руках и щеке запеклась кровь, но он совсем не похож на Паркера или Оскара. Оба они покрыты грязью, Оскар — в большей степени, после того, как повалился на пол с Бреттом.

Черт.

Мы сделали это. Облегчение, захлестнувшее меня, заставляет прижаться к Каю.

У Стила — Один, у Физерстоуна — ноль.

(Кай)

Кто-то причинил ей боль. Бекки причинила боль моей Сакуре, а я, блядь, был недостаточно быстр, чтобы защитить ее. Я сижу и смотрю, как Паркер смывает остатки крови со своего лица — еще один шрам, добавленный к списку с тех пор, как она побывала в Физерстоуне. Порез не нуждается в наложении швов, но доктору, которого Раф прислал в нашу палату, пришлось наложить медицинский клей на ее кожу.

Я не могу унять дрожь в колене. Даже когда Оскар смотрит в мою сторону со своего места рядом со мной на большом диване, он видит мое растущее волнение. Как только мы вышли оттуда, мы едва задержались, чтобы послушать, что запланировано дальше, и я должен быть самым наблюдательным. Все крики о том, что Паркер убил Бретта, а Бекки истекала кровью в Туннеле, когда мы покидали Зону А, были неуместны, поскольку нам нужно было вытащить Луну оттуда. Я просто надеюсь, что мы не упустили ничего важного, но, зная Физерстоун, что бы они ни сказали нам сегодня, завтра это может оказаться неактуальным.

Я не знаю, чего я ожидал от первого этапа Игр, но это почти разочаровывало, пока они не отказались от своего слова. Дитрихсон и Рико определенно приложили руку к тому, чтобы заставить Луну и меня остаться там, когда Роман, Оскар и Паркер прошли через это, что только подогревает мой гнев.

Затем, услышав, как Оскар борется с руками Бретта, сжимающими его горло, я был на грани смерти. Я знаю, как трудно было Луне не броситься к нему. Я тоже это чувствовал, но сегодня утром, когда она принимала душ, мы пообещали друг другу, что будем защищать ее любой ценой, даже если для этого придется пожертвовать собой.

— Ты знаешь, какое это было охуенное удовольствие — выстрелить Бретту в член? Чувак, я не могу даже тебе сказать, — говорит Оскар, сжимая руки так, словно это пистолет, воспроизводя для нас этот момент.

— В член? — повторяет Луна, пытаясь осмыслить его слова, пока Паркер берет другой тампон для чистки.

— Да, детка. Я собирался позволить ему прожить долгую и бесполую жизнь, пока Паркер не стал таким счастливым, от желания защитить мою честь, о, и твою тоже, Луна. — Изгиб его бровей и улыбка на лице заставляют Паркера застонать в ответ, но он не поправляет его.