Книга Свобода, страница 15 – Кей Си Кин

— Мне тоже, — шепчет Луна, и Оскар кивает.

— Мы все одинаковые, Эйден. Но мы пройдем через это вместе и как команда, — бормочет Уэст, когда Маверик сжимает мое плечо.

Мы приближаемся, красавица, просто держись.

Мое тело болит. У меня такое чувство, будто я переживаю худшее похмелье в истории человечества, и я не думаю, что переживу его. Пульсация в моем черепе не позволяет открыть глаза, когда я начинаю просыпаться. Даже с закрытыми глазами кажется, что комната вращается. Тошнота заставляет меня держать свое тело неподвижно, я слишком боюсь, что резкое движение вызовет у меня настоящую рвоту.

Пытаясь прогнать туман из головы, я пытаюсь упорядочить свои мысли. Я помню, как была на вечеринке, радуясь за Луну и Тузовых задниц, но дальше все становится размытым. И, как товарный поезд, мои воспоминания обрушиваются на меня внезапно.

Уэст не стал говорить мне, что было заключено какое-то соглашение о родословной, которое означает, что мы должны пожениться. Из-за его неискренности боль в моей груди пронзает меня точно так же, как и тогда. Я помню, как выбегала из Оружейного зала, нуждаясь в некотором пространстве, когда Маверик прижал меня к стене, прогоняя беспокойство поцелуями, пока не появился Оскар.

Драка, падение на пол, звон людей, окружавших меня в то время, штурмовавших мой разум. Я почти чувствую горький привкус ночного воздуха, когда выхожу на улицу, и Джина показывает мне на стоящий без дела внедорожник. Облегчение, которое я испытала, сидя на заднем сиденье внедорожника, было недолгим, когда я открыла глаза и столкнулась лицом к лицу со страхом.

Фрэнки Уинтерс.

Его лицо со злобной ухмылкой и огоньком зла, тлеющим в глазах, было последним, что я увидела, когда один из его людей прижал к моему лицу тряпку, пропитанную хлороформом. Я почти чувствую это снова. Тошнотворный запах, преследующий мои чувства.

Снова захвачена, похищена и беспомощна. Но на этот раз я не участвую в планах Физерстоуна. Это реальная жизнь и чертовски опасная. Воспоминание о Фрэнки только усиливает мой страх.

Открываю глаза, они кажутся тяжелыми, почти склеенными. Но я преодолеваю дискомфорт, борясь с ярким светом, сияющим надо мной. Когда я поворачиваю голову набок, мои щеки касаются материала подо мной — матраса. Я лежу на матрасе.

Но где, черт возьми, я нахожусь? Почему парень, которого я видела в Питерсберге, когда Маверик дрался голыми кулаками, забрал меня из Академии Физерстоуна? Я никто. Он наверняка должен это знать. Если только я здесьне из-за Маверика?

Без какого-либо естественного света, проникающего через окно, или чего-либо, что указывало бы мне время, я понятия не имею, как долго я была без сознания. Но я знаю, что мне нужно найти способ выбраться отсюда как можно скорее.

Пытаясь сглотнуть и смочить пересохшие губы, я начинаю паниковать, когда понимаю, что что-то меня останавливает. Мои руки взлетают ко рту, но я замираю, когда вижу две стяжки, скрепляющие мои руки вместе. Медленно подношу пальцы ко рту, на ощупь они напоминают клейкую ленту, и мне приходится выровнять дыхание, прежде чем я снова начну гипервентилировать и потеряю сознание.

Приподнимаясь на локтях, я замечаю, что мои лодыжки скреплены еще большим количеством клейкой ленты, прежде чем оглядываю маленькую квадратную комнату, в которой нахожусь. Грязно-белые стены обрамляют пространство, а подо мной что-то похожее на голый бетонный пол. Там достаточно места для матраса, на котором я лежу, и металлического стула у двери — ни окон, ни даже вентиляционного отверстия.