Книга Золотые мятежники, страница 63 – Элис Кова

— Не беспокойся обо мне. Я здесь только для того, чтобы помочь. — Флоренс выхватила пистолет. Она понимала, что переходит все границы. Но она не собиралась, чтобы ей приказывали и помыкали ею. Прищурившись, она посмотрела на белеющее небо и заговорила раньше, чем Наместник. — Что они делают?

— Вылетают за пределы досягаемости, — ответила Арианна, избавив Флоренс от необходимости терпеть еще один ответ Грегори.

Один планер оторвался от двух других, отклоняясь вниз и в сторону от широкой петли, которую он делал. Наместник поднял руку, когда он опустился примерно на половину пути, как раз в пределах досягаемости. В мире внезапно воцарилась такая тишина, что она могла расслышать коллективный хор выстрелов.

— Послушай меня, девочка, — пробормотал Наместник. — Не убей нас всех.

Флоренс едва удержалась от того, чтобы не заметить, что, возможно, именно она спасла Лум, объединив их всех. Быть никем, но стремиться к тому, чтобы стать кем-то, было непросто.

Всадница несколько раз облетела вокруг, оглядывая местность, каждый раз опускаясь все ниже и ниже. В конце концов она начала снижаться по траектории, которая привела к тому, что планер, легко коснувшись, приземлился на пыльную землю. Драконица не шелохнулась. Она осталась на месте, положив руки на золотые ручки планера.

Именно эти ручки направляли стратегическую магию через тело Дракона, вокруг нее, к ее ногам и золотой платформе, на которой она стояла. По всему телу Всадницы зажглось золотое мерцание, похожее на чешую одного из великих юго-восточных морских змеев, образовав корону. Флоренс видела это всего второй раз в жизни, первый — когда Всадники в последний раз спустились в Город Меркури и принесли с собой хаос.

Это было поле, которое не могли пробить ни металл, ни пули, — поле, пробиваемое только самой сильной магией, более сильной, чем та, что когда-либо была у Фентри. И вот так все они оказались беспомощны перед Всадником.

Арианна сделала полшага в ее сторону. Флоренс с одинаковой долей восхищения и дискомфорта наблюдала, как из кончиков ее пальцев вырастают когти. Кожа Драконьих рук, полученных ею на Нове, была настолько бледной, что ее можно было принять за серую, и Флоренс испытывала к ним что-то вроде добровольной слепоты.

Она не могла определить, был ли синий цвет идентичен цвету Квареха или нет.

— Арианна, — наконец произнесла Всадница. Дракон не стала звать Наместника или главу. Она позвала Арианну. — Наш Король желает поговорить с тобой.

— Ивеун здесь? — Голос Арианны был не более чем шепотом. Шепот, который вполне мог быть голосом смерти.

— Ивеун'Доно, подонок.

— Он не наш Король. — Флоренс подняла револьвер. Ей было все равно, что ее выстрел будет бессмысленным. Она отвлечетженщину, пока Арианна будет атаковать. Она поймает корону, как только та иссякнет. Она получит удовлетворение от того, что наконец-тоспустила курок на Дракона, если не больше. — Он ваш. И ему не рады на Луме.

— Флоренс, — шипел Наместник. — Не действуй безрассудно.

Флоренс не двинулась с места, продолжая стоять на месте. Кто-то должен был пригрозить Драконам, должен был показать когти Лума.

Женщина наклонила голову, переведя взгляд с Арианны на Флоренс. Ее рот широко растянулся, как полумесяц, и сверкнул острыми как бритва зубами.