Книга Драконы Новы, страница 87 – Элис Кова

Балкон был высоким, самым высоким в амфитеатре, обвешанный изысками и задрапированный шифоном, который танцевал на ветру. Это была ложа, подобающая Королю, находящемуся среди безымянных и рабов.

Во всех других случаях он настаивал на том, чтобы быть самым высоким в комнате, чтобы возвышаться над всем, что ему принадлежит. Но при дворе он хотел быть в гуще событий. Он хотел быть так близко к яме, чтобы кровь забрызгала его щеки. Он хотел быть…

Ивеун подошел к краю балкона.

… чтобы там сидела Петра.

Женщина с тонкой улыбкой подняла свой бокал с вином Син. Это было сдержанное движение, но все же тихий укол. Ивеун вел внутреннюю войну. Он мог бы потребовать ее место, но тогда он выглядел бы как неуверенный правитель, которому нужно место, чтобы закрепить свое превосходство. Там, конечно, поменял бы его: их помост находился в самом центре арены. Но это место было уместно для тех, кто поддерживал равновесие. Кроме того, он был Рок'Оджи Доно, и он не могполагаться на Там.

— Вино, — прорычал Ивеун, протягивая руку. Он даже не посмотрел, кто его подал.

Он поднял свой бокал за Петру и долго смотрел на женщину. Она отпила, и он сделал то же самое. Ивеун повернулся и направился к своему месту, практически скрывшись из виду. Нет, он не просил жалости ни у мужчин, ни у женщин. Если бы он сидел над всеми, то выглядел бы как бог, правящий жизнью и смертью и Двором Драконов.Он не делал уступок ни мужчинам, ни женщинам.

Мужчина, проводивший их до ложи, удалился. Остались Финнир, Колетта, Лоссом и двое его самых доверенных родственников. Колетта шагнула вперед, понизив голос до тишины, предназначенной только для его ушей.

— Она хочет сделать из тебя дурака, Ивеун.

— Разве это не обычное дело? — Он сделал еще один глоток из своего бокала.

— Ты вошел в ее дом, чтобы позволить ей сделать это. — Колетта редко держала язык за зубами, в том числе и перед Ивеуном.

— Она станет дурой еще до конца дня, — поклялся Ивеун.

— Проследи за этим, Доно. — Колетта бросила на него предостерегающий взгляд. — Я устала от этой игры, в которую позволила тебе играть.

Рычание вырвалось из его горла, когда его товарищ подошел к одному из мягких кресел. Этот звук превратился в рев, который эхом разнесся по всему амфитеатру. Треть мест все еще оставалась пустой, поскольку высшие эшелоны Драконьего общества медленно стекались сюда после веселья снаружи. Но Ивеун уже устал ждать, и все они действовали по его приказу.

Он бросил свой бокал. Вино взвилось в воздух, словно багровый дождь, и рассыпалось на осколки стекла в яме далеко внизу. Казалось, сам ветер затаил дыхание в ожидании его указа.

— Я прибыл из Лисипа не за вином. — Его голос гремел, отражаясь от каждого столба и человека. — Я путешествовал за кровью. Я прибыл, чтобы проредить мой разжиревший Двор. Я прибыл, чтобы увидеть, кто из вас достоин своих имен, а кто еще не дорос до титулов, для которых был рожден.

Никто не говорил. Никто не дышал.

— Да начнется Багровый Двор! — крикнул он так громко, что зазвенели небеса. — Кто будет первым претендентом?

Мужчина встал, жаждущий чести быть первым в яме, быть тем, чьи ноги коснутся этой освященной и незапятнанной земли. Ивеун оскалил зубы в полном восторге от того, что этот доброволец был из Дома Рок. Неудивительно, что он вызвал на поединок одного из Дома Син за жульничество, совершенное в его карточной комнате.