Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 17 – Ива Лебедева

А я вдруг вспомнила, что царская фамилия в этом мире вовсе не какие-то Романовы. Волковы они… Волковы. Великие князья, что им родня, но чином ниже, — Волковские. Ой, мама моя! А меня как храмовница назвала⁈

В голове лихорадочно крутилось устройство здешних боярских фамилий. Они всегда шли от трех источников: либо от зверя — покровителя рода, либо от стихии, с которой данной семье легче всего работать, либо от земли, с которой этот род вышел и где их родовой источник расположен по сей день.

Последнее — это как раз про Барятинских. И привязанный к земле источник считается одновременно и сильнее, и неудобнее всех других.

Но эти мысли про мироустройство мелькнули и пропали, когда Алешка вдруг выскользнул из-под руки, подошел к царю и бесцеремонно его обнюхал. Вдумчиво так, долго исследовал, а мы всем залом стояли в ступоре и боялись дышать.

Я все же опомнилась первой и сердито зашипела на пса, добравшегося в своих исследованиях до царских ботинок:

— Алешка, фу! Нельзя!

— Ну отчего же, милая боярышня? — совершенно спокойно возразил мне государь. — Ему просто интересно познакомиться с родственником. Не вижу в этом ничего предосудительного.

А-а-а! Он это сказал! Вслух! Все же родственник! Только этого мне не хватало для полного счастья.

— Государь, я прошу простить. — Папеньке все неймется, как я погляжу. Плохо, что за его спиной маячит знакомая физиономия какого-то сурового мужчины. От этой знакомости мороз пробирает вдоль позвоночника. Ба!Это же старший Снежинский! Даже не отец Игоря — дед! — Но сменить имя, стать свободной от родовых обязательств и основать новый род — это не просто появиться в храме в сопровождении зверя и объявить об этом во всеуслышание! Это…

— Вы правы, сударь. — Его величество едва повернул голову в сторону выступающего Павла Барятинского. — Думаю, мы все с большим интересом станем следить за тем, как юная боярышня пройдет все стадии этого сложного процесса. И поздравим ее, в случае если все получится.

— А если нет? — это сам старший Снежинский спросил, глядя на меня в упор. Что деду-то нужно⁈

— А если нет — все будет по-прежнему, дочь останется под опекой отца. Разве что сыновья и дочери славной боярышни смогут попытаться еще раз, буде покровитель рода проявит к ним благосклонность, — пожал плечами государь. — Перед законом родовой магии все равны, как вы знаете. Даже если это кому-то не нравится.

Я коротко вдохнула и выдохнула, старательно утихомиривая бурю в душе. То есть мне сейчас разрешили подать заявку на основание собственного рода. Уже хорошо. Но сначала велели отбиться от прежнего — самостоятельно. Это хуже.

— Ваше величество, пока Ольга не заявила о желании основать новый род и не получила официальную бумагу о том, что она свободна от всех обязательств по отношению к семье, девушке следует вернуться под кров отчего дома.

Тьфу! Уже даже папенька заткнулся, переваривая царские слова, а Снежинскому-деду все неймется. Какого лешего он ко мне прицепился? Зачем я им всем так понадобилась⁈ Даже если Игорь проболтался о том, что девчонка-проводник и выгоревшая боярышня — одно и то же лицо, даже если они узнали про фирму на паях с Петровичем и Марфой, все равно это ничего не объясняет. Про жемчужину они не могут знать!

И если выдернуть этот фактор из уравнения, то вдвойне непонятно, зачем Снежинские так упорствуют. И даже не сам бывший жених, а глава рода. Свет клином на мне сошелся? Вряд ли. Что-то тут нечисто, и именно поэтому я намерена отбрыкиваться до последнего!