Книга Маша попала, страница 8 – Сима Гольдман

«Пох…» И что это значит? Что-то неприличное? Сомневаюсь, что ба на такое была способна. Остальная часть слова была затёрта так, что не разобрать. Говорят, что у женщин нет логики, но есть интуиция. Ей и воспользуюсь.

Кипяток в чайнике на печи быстро вскипел. Травы отправились в термос. Сверху хлынул кипяток. Вроде полдела готово. Значит нужно немного подождать. Странно, но время сколько нужно настой выдерживать не указано нигде. Сомневаюсь, что долго. Хватит и пятнадцати минут, думаю.

Дружный тандем меня и термоса вернулся в кабинет и развалился на диванчике.

— Дедуль, а что ты хмурной такой-то?

— «Вай фай» соседский ловлю, — огрызнулся он.

Нет, так дело не пойдет. Кто ж мне компанию составлять будет холодными осенними ночами, если дед молчать будет? Инногентии приходят и уходят, а тяга к человеческому общению остается у неокрепших и жадных до болтовни умов.

— Может тебя протереть от пыли? — на всякий случай предложила.

А что? Хорошая попытка как по мне.

— Ты бы еще окно помыла, чтобы мне лучше воля виделась отсюда.

Да уж, деда не в настроении.

— Ну, хошь, сейчас помою и протру? Колись, Тимош, — я сделала комичную мордочку как в детстве, обычно прокатывало.

— Колоть ты, Манька, орехи будешь, а я тут день сижу один, нет ни слушателей, ни рассказывающих… — он горестно клацнул челюстями.

Вон оно что. Грустит от дефицита общения. Понятное дело.У самой бы «кукушка» поехала, да люд скучать не дает.

— А хошь, завтра со мной будешь рабоче-крестьянское сословие принимать?

— Ты как им череп покойного деда объяснишь? Скажут еще, что бабка твоя меня со свету сжила и иссушила, да вскипятила до белизны. Нет уж, репутацию беречь смолоду надо.

Настой должен был быть готов, и я сделала щедрый глоток пряного напитка. Горько. Мерзость-то какая, добавить бы медку или сахару хоть чуток, но нет в рецепте, а значит терпим. Гордо и молча.

Но молчать я не умела.

— А я скажу, что атрибутика такая из столицы привезенная, — подала идею.

Как ни удивительно, но Тимошка поддержал и возликовал.

— Спать горемычная, — деловито скомандовал Кеша, входя в комнатушку. — Я понимаю, что ученье — свет, но лучше поутру. У тебя на завтра еще толпа порог прискачет обивать.

Ладно, послушаем чернявого. Дело-то говорит, чертеняка.

По утру голова гудела словно день «мигуля» вчера повторился. Никаких положительных изменений в состоянии не наблюдалось от слова «совсем».

Нужно отметить, что к крепким напиткам я относилась категорично. Категорически против. Туман в голове и «вертолеты» еще никого ни умней ни здоровей не делали.

— Кеш, — позвала я чертика, — Ты видел такое когда-нибудь?

Ткнув в найденную страницу, протянула помощнику, как только выползла из-под одеяла.

— Ну-у-у… — загадочно протянул он, пялясь на меня как-то странно.

— Баранки гну. Что это?

— Да от похмелья средство. Хотя, зачем тут… Но в целом, нормально. Хорошее, но специфическое.

От похмелья? Вот что там за «пох» был-то.

— А в чем его специфичность?

— Оно состояние ухудшает, и пьянчужка побаивается пить потом, но там, конечно, комплексная терапия проводится, — он поднял на меня глаза и хитро прищурился, — А еще у него есть некоторый побочный эффект.

Инногентий кивнул на зеркало, и я как ужаленная к нему подлетела.

Какого…? Что с моими волосами?

И так народец тут слегка побаивается ведьм, так теперь вообще стороной проходить будет. Да еще и священника притащат.