Книга Русал-киборг, страница 5 – Аманда Майло

На практике — я не протяну и года, прежде чем какой-нибудь человек, жаждущий денег, земли и власти, отнимет у меня все. И он заставит меня с этим смириться.

Так говорят, когда хотят сохранить приличия. «Он «усмирил» ее».

Что за чушь собачья. Столкнувшись с нечестивой жадностью и жестокостью, скользящими по лицам мужчин — мужчин, которые пожимали руку моему мужу, которые были ему верны, которые всегда снимали шляпы передо мной, женой босса, — я не могу не думать, что смирение— слово слишком далекое от реальности, чтобы передать грядущую деградацию и страдания.

Когда-то они были хорошими людьми. Возможно, в них еще осталось много хорошего. Но когда на кону земля стоимостью в миллион кредитов и два миллиона в поголовье скота… Этого достаточно, чтобы погрузить во тьму даже порядочные сердца.

— Я клянусь тебе, что меня бы сейчас здесь не было с этой просьбой, — когда мой пристальный взгляд сужается, голубые искры в глазах К'веста становятся ярче, его схемы считывают меня, глаза, которые были созданы для того, чтобы обозревать океанские глубины, теперь достаточно расширены, чтобы тщательно изучить каждое микровыражение моего лица. — Я бы не оказался здесь так скоро, — исправляется он. — Я надеялся дать тебе больше времени, но… — его подбородок опускается, челюсть двигается, затем выпячивается, когда он делает глубокий вдох. — Но я подслушал разговор мужчин в городе. Алверт Галенстен планирует получить твое согласие, я цитирую, «так или иначе».

Я не могу унять дрожь, которая пробегает по моему позвоночнику.

— Вот именно, — продолжает К'вест, не упуская моей реакции. — Я бы не оставил его наедине с лошадью, не говоря уже о тебе. Добавь к этому тот факт, что он ненавидел Бэрона, и ненавидит меня не меньше. Возможно, даже больше. Вряд ли он благосклонно относится к йондеринам или одобряет киборгов. Я бы не дал ему приблизиться к тебе, если бы мог, но даже если бы он вдруг стал относиться к тебе хорошо, всему нашемубудущему партнерству пришел бы конец, стоит только такому, как он, взять бразды правления в свои руки.

Меня охватывает оцепенение. В последнее время это привычное состояние. Сначала я плакала. Я так много плакала, и думала, что старая поговорка о смерти от разбитого сердца может быть правдой. Возможно. Но милосердная смерть не пришла ко мне. И я не могу осознать мир, в котором мне приходится существовать. Не могу смириться с тем, что у меня всего два выбора: быть изнасилованной и выйти замуж или выйти замуж и, вероятно, быть изнасилованной. Полностью принадлежать какому-то мужчине. Мужчине, который — не Барон.

Десять лет — это все, что у нас было, Бэрон.Почему? Нам было хорошовместе. Мы были так счастливы. Нам следовало прожить вместе целую жизнь.

— Стелла? Ты согласишься выйти за меня замуж?

К'вест сформулировал это так вежливо, как вопрос, на который можно ответить только даили нет. Вместо этих двух вариантов с моих губ срывается сдавленный шепот.

— Ты убил его?

Я резко возвращаю свое внимание в реальность и сосредотачиваюсь на лице К'веста в поисках малейшего знака, пока жду ответа.

Он слегка хмурит брови. Вот и все. Это его единственная реакция, если не считать того, что его подбородок слегка дергается.

— Нет, Стелла. Я этого не делал. Бэрон был моим другом.